Контраст был болезненным. Праздничный новогодний гам и сцена, свидетелем которой я стала, казались несовместимыми — и все же встретились внутри меня.
Мысли путались: площадь, снег, кольцо — и этот взгляд из комнаты, ледяной и мрачный, от которого все мое тело до сих пор пылало.
Я вылетела за очередной угол — и врезалась в чью-то твердую грудь.
Я отлетела назад, но стальная рука молнией схватила мое запястье и притянула обратно с такой неистовой мощью, что я опять врезалась в тело — горячее и напряженное. Пальцы впились в мою кожу так резко и горячо, что я оторопела от неожиданности и обжигающей силы прикосновения.
Чтобы разглядеть незнакомца, мне пришлось запрокинуть голову. Мой рост нельзя было назвать маленьким, однако мужчина возвышался надо мной, словно башня.
Его темные и длинные волосы падали на лицо, а глаза сияли огнем раздражения. От этого взгляда мне стало не по себе, но я не сумела отвернуться.
Во всей этой ситуации было что-то опасное и запретное — прервать ее было совершенно невозможно. В нижней части живота вспыхнуло все то же тягучее ощущение, не оставляя меня в покое.
— Кто ты такая, черт возьми?! — прошипел мужчина. От его низкого голоса по телу пробежала дрожь, сгустившись где‑то внизу. — Как ты сюда попала? Имя? Или предпочитаешь, чтобы я сам проверил твою нестабильность на гранях?
Я дернулась, но хватка не ослабла. Твердые пальцы надежно сковали мое запястье с нескрываемым намерением удерживать меня на месте.
— Отпустите… я не знаю… я просто… — еле выдохнула я какую-то несуразицу.
Да и что тут скажешь? Что я понятия имею, где я? Что меня каким-то неведомым образом перенесло сюда с городской площади, где мой парень сделал мне предложение?
Или что я только что видела, как другой мужчина вбивался в женщину у стены, и теперь тело помнило каждый толчок и шлепок, эхом отдаваясь во мне?
В любом случае, этот мужик наверняка решил бы, что я лгу. Что я одна из тех, кто пробирается сюда умышленно — пусть я и не знаю, что это за место. И не станет разбираться — просто проделает со мной то, что здесь делают с нарушителями. Судя по виду этого громилы, он не привык церемониться.
Мужчина прищурился, его губы скривились в хищной усмешке.
— «Просто»? — прогрохотал он. — Ты врываешься в преподавательский корпус, ломая резонанс, оставляя повсюду нестабильные отпечатки. Твой скачок уже размыл грани, и придется стабилизировать тебя… жестко.
Преподавательский корпус? Выходит, это был какой-то универ — но какой-то странный. И это слово «жестко»… Оно прозвучало как-то очень порочно — и почему-то пуще прежнего отдалось в теле.