Он хотел от Арайи не плотских утех. Ну, не только их.
Теневой Ветер влюбился, но боялся признаться в этом. Ведь какой он после этого вольнорожденный? Молчи, Голос, больше не напоминай — какой!
СПУСТЯ СКОЛЬКО-ТО ДНЕЙ, ТЕНЕВОЙ Ветер, наконец, повстречал Арайю у входа в зал, где начинался урок Гуро Каалмана. Соблюдая все приличия и кланяясь, он приблизился к ней, вежливо осведомляясь о толковании «Пророческого Сна», но Арайя брезгливо поморщилась и отвернулась от простолюдина.
Решив, что после неприятностей со срамной «Игрой Света», она не хотела общаться с ним на глазах других знатных учеников, Теневой Ветер подстерёг её у входа на балкон. Он уже тогда осознал, что совершил ошибку, но его так влекло к этой девушке, что он не стал прислушиваться к собственным предостережениям. Его уже не волновало толкование какого-то там «Пророческого Сна». Его волновало только одно — услышать хотя бы слово из её уст.
Поэтому вовсе не змей между ног заставил его податься навстречу Арайе и спросить заикаясь:
— Ты это… почему? Я хотел увидеть тебя.
Арайя гордо подняла голову и сжала пальцы в кулачки:
— А ну не приближайся ко мне, грязеед!
Это было слишком грубо даже в отношениях между славными и бесславными жителями.
— Позволь, уважаемая, — не менее гордо ответил Теневой Ветер. — Все прирождённые жители равны! Все мы под одним Небом ходим и носим одинаковые Голос и Взор. Твои оскорбления недостойны имени славного рода…
— Ах, грязеед, ты ещё и мой род осквернил?
Теневой Ветер не понял, почему Арайя так ответила? Он не сказал ничего такого, из-за чего стоило ругаться и оскорблять. Но через мгновение всё понял.
— Простите, светлая госпожа, — спросил Рено Кохуру, залихватски подскочив к Арайе. — Я услышал, этот грязеед оскорбил твой славный род?
Скорость его появления не оставляла сомнений: он подстерегал.
— Да, уважаемый, славный господин, он весь день меня преследует.
Арайя говорила так, будто не знала Рено Кохуру, будто сей благородный отпрыск славного рода пришёл ей на помощь.
Рено Кохуру расправил широкие плечи и хрустнул пальцами кулаков:
— Так, так.
— Признаюсь, я сама совершила ошибку, одарив тупого простолюдина своим «Пророческим Сном». Я всего лишь выполняла задание учителя. Но я не виновата, что ни один из отблесков его будущего не был уловлен «Пророческим Сном». Это будет мне уроком: жизнь бесславных не имеет значения на Всеобщем Пути.
Рено Кохуру склонил свою бычью шею в коротком поклоне:
— Мне всё понятно, светлая госпожа — сей ничтожный человек оскорбил тебя. Позволь наказать его.
Арайя скромно опустила взор и прошептала: