— Османы чтут православие.
— Сейчас. А вы уверены в том, что, захватив Город, они останутся верны своим обещаниям?
— Как будто у нас есть выбор, — покачал головой Лукас.
— Но вы же выступаете против латинства.
— Мы уже видели, что делали латиняне в Городе. И видим, как поступают османы… и иные магометане. Да, вера в Христа сильно ослабнет, но она выживет.
— А если нет?
— Пока это необоснованный страх. — пожал плечами Лукас.
— То есть, вы не боитесь потерять все?
— Это угроза? — подался вперед Нотарас.
— Можете считать и так. Если город падет, то все его обитатели будут либо убиты, либо попадут в рабство. Или вы и в этом сомневаетесь?
Лукас фыркнул.
Он не верил и явно на что-то рассчитывал.
— Ну что же… поговорили. — произнес Константин и, кивнув на прощание, покинул Лукаса. И без сопровождающего направился на выход. Спокойно, но уверенно, как ледокол.
Никто ему не мешал.
Лишь у самого выхода он встретил молодую особу в богатой одежде с кубком в руке.
— Вы уже уходите? — поинтересовалась она.
— Мы не представлены. — холодно произнес Константин.
— Как? Вы меня уже не помните? — игриво улыбнулась она.
Император замер, не понимая, что происходит. Даже невольно огляделся и прислушался, принимая ситуацию за какую-то ловушку. Но нет. В помещении находилась только эта особа и какая-то сердобольная тетушка чуть в стороне. А дальше уже через дверь выход во двор и там слышались разговоры его людей. Живых.
Вгляделся в нее, силясь вспомнить, но память реципиента молчала.
— Нет. Не узнаю. Представьтесь. — наконец, спустя минуту произнес Константин.
Строго говоря, он вообще не понял, почему тут остановился. Требовалось как можно скорее покинуть опасную территорию и ждать шагов со стороны Лукаса. Наблюдая за ним с безопасного расстояния.
По воспоминаниям прошлого владельца тела Лукас очень радел за православие и свое материальное положение. Сейчас стало ясно, как это все в нем уживалось. База была материальной, а православие он использовал как способ легитимации и защиты. Тронь его — вонь поднимется до небес. Видимо, на этом и базировалась его вера в возможность устроиться при османах.
Так или иначе, но император озвучил мегадуке несколько провокаций. И было бы интересно посмотреть на реакции. Заодно проверяя степень реальной религиозности. Быть может, получится нащупать его область интересов и наладить рабочее взаимодействие. Но, в любом случае, пока он скорее враг, и находится на его территории попросту опасно.
— Я Анна, — лукаво улыбнулась юная особа. — Дочь того человека, с которым вы сейчас ругались.