Приводить себя в порядок было лень, вместо этого бросился бежать обратно. Было некое нехорошее предчувствие, что меня могли бросить на произвол судьбы в этой гиблой пещере. И плевать, что яйцо было нужно совсем не мне.
На удивление, тусклого света, излучаемого стеклянными стенами, было более чем достаточно для спокойного бега. Мне даже не пришлось приглядываться, как это было по пути к логову дракона. Да и сами стены стали словно прозрачными. Нет, я не видел всего, что происходит за ними. Но стекло больше не было сплошной преградой. Я смог разглядеть тех самых скребунов, пытающихся проникнуть в подземную цитадель. Старающихся когтями проделать отверстие в прочнейшей стене. Страшные создания, больше похожие на кротов, только превосходящих в размерах в десятки раз. Зрение стало настолько острым, что становилось как-то не по себе. Что-то очень сильно изменилось. Мне больше не приходилось переключаться на божественное зрение, чтобы увидеть некоторые моменты, которые раньше было сложно разглядеть. Но при этом не было и противного золотого света вокруг, от которого начинали болеть глаза уже через пять минут.
Обратный путь занял намного меньше времени. Не было особого смысла прятаться. Вместо этого, видя перед собой очень возбуждающие образы, на всех парах мчался вперед. К небольшому лазу, расположенному высоко на стене. К слову, он тоже не стал особой преградой на моем пути. Даже и припомнить не смогу, как взлетел на такую высоту и протиснулся в узкое отверстие. А потом и вовсе все смешалось в одну долгую… Бесконечно долгую, ползучую прогулку. Еще и оттопыренные трусы не могли сдержать член. Из-за чего стонал в голос, цепляясь за корни и всякие камушки в земле.
Но всё имеет свойство заканчиваться. Пусть конец будет плохим или хорошим, но длиться вечность может только загробная жизнь. До которой мне еще далеко. Узкий лаз начал расширяться. А вместе с этим и я смог подняться на колени и перестать цепляться за всё подряд, проделывая глубокую борозду в земле. Нора постепенно расширялась, донося до меня новые, очень неприятные звуки. Впереди звучали очень встревоженные и очень знакомые голоса. У Маришки с Аннабель что-то случилось. Девушки очень нервничали. От чего в ночи голоса звучали чрезвычайно громко. Но это было не всё. До ушей долетали и другие, более неприятные звуки. Что-то пыталось проскрести нечто крепкое. Словно металлом пытались прорезать металл. Скрежет стоял невыносимый. А еще присутствовал лязг…
Нора, несмотря на то, что не прибегал к божественному зрению, оставалась светлой. Но мозг не особо цеплялся за этот момент. Словно так и должно было быть. Яркие образы моих девочек продолжали всплывать перед глазами, полностью перехватывая всё внимание. По большому счёту, я двигался просто на инстинктах. Стремясь как можно скорее оказаться рядом с ними.