— Бажен! — Аннабель накинулась на меня, повисая на шее и припечатывая губы страстным поцелуем. — Ты вернулся!
В этот момент голова полностью отключилась, передавая контроль над телом своему нижнему заму. Руки ухватились за тощую попку, сжимая так, что ящерка застонала, роняя голову мне на плечо. Еще немного, и разорвал бы неприлично закрытый костюмчик. И плевать, что только недавно приобрела. В этот момент откровенный образ Маришки видел как сексуальную куклу, и не более. Всего-то приподнять короткую юбочку, и ведьма окажется насажена на твердый орган.
— Не сейчас! — Зашептала ящерка на ухо, едва сдерживая стон. — На нас напали…
— Кто⁈ — Зарычал я.
Мне самому стало страшно от того, как хрипло прозвучал собственный голос. Что говорить об Аннабель. Жёлтые глаза округлились до такой степени, что можно было использовать вместо фонарика. Хотя зачем нужен фонарик, когда в темноте видишь лучше пресловутой кошки?
— Твои глаза! — С ужасом и восхищением воскликнула желтоглазка.
Руки ящерки перестали держать тело. Позволило спокойно поднять и отбросить в сторону, вызвав еще один испуганный вскрик. Но мне было уже неважно, что ящерка может подумать. Кто-то посмел мешать мне! Кто-то посмел напасть на мою добычу! А я хотел использовать по своему усмотрению. Значит, надо жестоко наказать тех, кто решился на такое.
Маришка испуганно вжалась в стену, стараясь стать максимально незаметной. Только перевозбужденный член, перехвативший управление телом, подметил сексуальную крошку раньше, чем та сообразила спрятаться. Радовало, что Чумка не могла далеко отойти от входа, где держала защитный пузырь. Нечто очень похожее на то, что выставлял Елеазар, перекрывало вход в нору.
— Убирай. — Еще более зло прохрипел я.
Ведьма испуганно икнула и начала сползать по стене на землю. Меч выпорхнул из ножен раньше, чем матовая мембрана начала истончаться. Красным тварям, которые старались пробиться внутрь, было все равно, кто перед ними стоит. Божественное зрение, которое подключил всего на несколько секунд, показало нечто запредельное. Каждый красный силуэт представлял из себя ужасно развитое создание. Мне даже были видны ранги некоторых из них. Каждый из которых был выше трёхсотого. Но сейчас и это было не важно. Меч, а следом и я сам, сорвался с места, несясь к первому же застывшему в предвкушении легкой добычи монстру. Небольшая рогатая фигура, больше похожая на черта, чем на человека, первой оказалась на пути. И мгновенно лишилась головы, не успев даже сообразить, что произошло. Остальные не сильно удивились произошедшему. Скорее даже обрадовались. Сразу три фигуры бросились вперед. Среди которых был даже классический европейский оборотень голливудской интерпретации. С непропорциональными конечностями, свидетельствовавшими об исключительно неправильном понимании самой сути преображения в зверя.