Вопросов становилось только больше. Если утром я просто не мог понять, как оказался в столь странном месте, то теперь добавился вопрос, что это за странное место? Золотистый свет показывал, что это оставался всё тот же город. Только сильно изменившийся. Все источники энергии покинули улицы и близлежащие дома. Больше некому было подпитывать прекрасный мир, дарующий людям покой и умиротворение.
— Бабуль! — Громко крикнул в тишину.
Единственный вариант быстро разобраться в происходящем был спросить того, кто уже долгое время находился здесь. Странным образом, дедушку будить из-за этого не хотелось. Голос разнёсся по пустой комнате неимоверно громко. Гулким эхом удаляясь по коридору, отражаясь от таких же пустых стен. Каждое такое отражение вызывало вибрацию в старинном доме, грозя новыми разрушениями и без того очень пострадавшей внутренней обстановке. Выждав некоторое время, за которое последние отзвуки успели затихнуть, решил идти на поиски спальни моих стариков.
За отсутствием других звуков, в большом количестве наполнявших обычный мир, в ушах отчётливо слышались удары собственного сердца. Дыхание также отчётливо выделялось. От чего становилось по-настоящему жутко. Отчего-то в голове всплыли образы ухмыляющихся вампиров. Уж эти твари ясно различали столь громкие удары сердца. А оно только набирало обороты, совершенно не пытаясь успокоиться.
Сделав первый уверенный шаг к выходу, пришлось сразу одергивать ногу с жалобно захрустевшей половицы. Скрип на всю округу оповестил о нарушителе спокойствия. Никакого другого источника света, кроме лунного, в комнате не было. Божественное зрение только мешало, отказываясь показывать те мелочи, что нужно было обходить. Пришлось довериться собственным глазам и молить Ярилу о защите, медленно пробираясь вдоль стены и старательно выбирая места, куда можно наступать. Отчего-то не было ни грамма сомнений, что в заброшенном месте спокойно не погуляешь.
В коридоре было еще неудобнее. Паркет давно рассохся и представлял из себя настоящее колючее море, колышущееся от любого прикосновения. Соответственно, и света здесь было намного меньше. Все окна остались в комнатах. Лишь через дверные проемы, в которых самих дверей, почитай, и не осталось, лился серебристый лунный свет. Но его было так мало, что оставалось лишь надеяться на удачу, аккуратно ставя ногу на хрустящие дощечки.
— Бабуль. — Намного тише позвал я старушку.
Сделав неимоверное усилие, добрался до ближайшей двери. И снова попробовал дозваться родных. Но и шепот оказался неимоверно громкий для небольших пустых комнат.