— Сколько уже времени? — Преодолевая себя, протянул дед, так и повисая на крае стола.
— Поздно уже. — Отозвалась бабушка, поглядывая на висящие на стене часы в старинном стиле, непременно с дверцей для кукушки. — Без десяти девять.
— То-то я думаю, что так спать хочется. — Широко зевнул дед, впервые за день поднимаясь из-за стола. — Пора ложиться… Если не хотим засидеться до утра. — Загадочно добавил старик, сурово посмотрев на жену.
— Да-да, дорой, сейчас иду. Только покажу комнату внучку. — Засуетилась бабушка.
Выпрыгнув из-за стола, бабуля начала судорожно вспоминать, что и как надо делать. Будто совсем позабыла, в какой стороне искать свободную комнату. При этом постоянно оглядываясь на часы, словно от этого зависела не только ее жизнь, но и вообще всё.
— Что происходит? — Постарался возмутиться я, совершенно не желая спать.
Даже и не припомню, когда это мы с девочками, ведя бурный образом жизни, умудрялись ложиться так рано.
— Ничего, внучек, просто ложимся спать. — Поторапливала меня женщина, когда таща, а когда и бесцеремонно толкая в спину. — Постарайся как можно быстрее лечь в постель и закрыть глаза.
— Что? — Удивленно уставился на перепуганную старушку, которая уже просто не могла устоять на месте.
— Просто ляг и закрой глаза! — Взмолилась старушка, смотря в ответ плаксивыми глазами. — Завтра все расскажу.
Сказав последние слова, бабуля просто подпрыгнула, дотягиваясь до моей щеки. Звучно чмокнула и понеслась обратно в коридор. Словно за ней гналась стая диких собак. Я остался стоять один в просторной комнате. Помимо кровати, в спальне находилось еще много чего интересного. Больше всего заинтересовал большой письменный стол, то ли специально состаренный, то ли действительно старый. По большому счету, обстановка походила на Францию конца позапрошлого века. Вот только паровозов да карет я не заметил, пока лежал на чердаке. Вокруг ходили только пешие. И внутренняя обстановка виденных мной помещений соответствовала этому временному периоду.
Зацепившись взглядом за стол, продолжил осмотр комнаты и потерял счет времени. Совсем позабыл про бабушкины слова. Что-то очень страшное скрывалось под пламенными мольбами. Ведь не просто так старушка перепугалась, едва не умоляя лечь спать. Только спать совсем не хотелось. А портреты и прочие картины, среди которых не было никаких реплик или фотографий, приковали всё больше внимания своей красотой и искусностью. За разглядыванием больших и малых холстов с изображением красивых женщин и воинственных мужчин совсем не заметил, как наступила гробовая тишина. Замолкло всё. Не только в доме, но и на улице. Ни единой птички, ни единого возгласа. Всё вокруг замерло в ожидании. А потом раздался громкий гул.