— Твари! — Зарычал я, вскидывая голову к небу, где, в небольшом разрыве свинцовых туч, пробивался одинокий лучик солнца, словно подсматривая за своими избранниками, не в силах им помочь. — Сдохните!
Ярость окончательно затмила разум, заставляя делать то, на что бы никогда не решился в обычной ситуации. Глаза сами отыскали Мечиславу. Девушка едва стояла на ногах, продолжая отбиваться от насевшего над головой огромного оборотня с пятнистым окрасом, больше похожего на обычного пса-дворнягу. Рядом, плотно прижавшись плечами, синхронно двигались еще две девушки, со спины похожие друг на дружку, как близняшки. Девушки работали парами длинных кинжалов, ловко полосуя по лапам и мордам. Но и те уже были на пределе. Всего несколько минут боя почти ополовинили отряд, а остальных заставили заливаться кровью.
Миниатюрную Ильмеру не было видно. Только Желя то и дело прикладывала к кому-то руку, исцеляя незначительные раны. Про остальных и говорить не приходилось. Кирилл уже был весь в крови. Причем не только во вражеской. Три толстые и глубокие борозды прошлись наискось через щеку. Остальным тоже приходилось несладко. Катрин тяжело припадала на ногу при каждом резком движении и красовалась лишь одним крылом. Маргарита же осталась без длинной косы, явно отрубленной во спасение жизни.
— Что⁈ — Выкрикнула блондинка, неуклюже взмахивая ятаганом, от чего едва не пропустила выпад очередного противника.
Я действовал быстро, и оттого оборотень не сразу понял, что уже умер. Тонкая белая черта прошла сквозь голову, отправляясь в дальнейший полет. А освободившаяся девушка оказалась в крепких объятиях с удивленно распахнутыми глазами. На лице тоже было достаточно капель крови, словно веснушки, украсившие красивое личико. Но сейчас это было не важно, главное, что кровь не ее.
— Отдай все. — Прошептал я, припадая своими губами к ее.
Сладкий поцелуй, наполненный страстью и энергией, сразу же обрубил все остальные чувства. Мир мгновенно померк, оставляя лишь наши приятные ощущения. А поток всё усиливался и усиливался. Мечислава явно успела поглотить силы не одной твари. В теле почти не осталось собственной энергии. А эта злая так и старалась вырваться наружу. Но сейчас именно это я и собирался сделать. Весь хлынувший поток, высасываемый из обмякшей на моих руках девушки, уходил наружу, минуя мой внутренний мир и горнило преобразования. Эта сила не могла послужить источником для всех остальных. Но она становилась новым навыком, замешанным на одном простеньком заклятии. Эту печать Таня заставила выучить сразу же, как только освоилась с книгами и создав некую систему.