Совершенно иное впечатление произвел на меня «Пэлэй де ла Мажи». Это название, обещающее волшебство, оказалось полной противоположностью реальности. Вместо отеля, я обнаружила место, которое вряд ли может дать мне что-то хорошее, кроме депрессии и слез.
Неожиданно для самой себя, я почувствовала, как глаза наполняются влагой, хотя я изо всех сил пыталась сдержать этот поток. Да где уж там! Силы были явно не равны.
Горькие слезы полились из глаз, вторя стонам старой кровати. Меня охватило острое чувство жалости к себе, к своему прошлому, которое я представляла себе совершенно иначе — как будто я жила в роскошном двухэтажном особняке, окруженная заботой обеспеченных родителей, и даже иногда появлялась на светских раутах в изысканных, хоть и неудобных, нарядах.
Здесь же, я была никем. У меня были зеленые глаза, прямые темные волосы до лопаток и фигура утонченной старлетки. Последнее мне сказала Лейла, столкнувшись со мной после душа, но ее слов пока никто не подтвердил. Возможно, потому что я все время находилась в балахонистой одежде цвета грязи, что прикрывало во мне все женственные формы, в связи с чем я перетягивала шнурком пояс. Жаль, что это плохо помогало.
И если меня не радовала моя внешность, то отсутствие воспоминаний истязало до боли в груди. И так часто задавалась вопросом: «Кто я?», что казалось, оно просто опечаталось как мантра у меня в мозгу. И если бурные будни в приюте заставляли забыться, то сейчас я как никогда почувствовала свою никчемность и пустоту.
Я не заметила, как заснула. И все бы ничего, но разбудило меня движение. Дом словно шагал, укачивая меня, да только делал это так грубо, будто хромал на одну ногу, прям как живое существо.
— Господи! Мы и впрямь путешествуем! — спохватившись, прокричала я и выбежала в коридор.
Какого же было мое удивление, когда я лицезрела представшие перед глазами изменения. Полуразваливавшийся отель, коим он был еще с полчаса назад, теперь предстал передо мной величавым готическим замком.
Газовые лампы, что так скудно доселе освещали нам с… эх, ладно, пусть будет метрдотелем, дорогу, исчезли, вместо них теперь горели факелы, прибитые к стене. Гнилые доски стен стали ровными и черными. На полу лежал красный палас, на который я несколько секунд даже боялся наступить: вдруг все так быстро видоизменится и засосет меня в свою неведомую магию.
Предпочтя идти по стенке, я добралась наконец-то до фойе. И тут не обошлось без волшебства. Лестница, которую я до этого не приметила, сейчас помпезно спускалась вниз. Она была из кованных узоров небывалой красоты. Казалось, что листья и цветы прям сейчас оживут и упадут в мои ладони — и все это, если присмотреться было из драгоценных разноцветных кристаллов!