— Ах вот вы где! Я вас уже заждался, синаи! — вначале я услышала голос и только потом я смогла увидеть говорившего.
Это был мужчина, чья внешность моментально приковала взгляд. Его шляпа с широкими полями казалась неожиданным, но завораживающим элементом в образе, который в остальном был безупречен: строгий костюм-тройка цвета глубокой морской волны. Холодный ветер Страгона, пронизывающий до костей и заставляющий дрожать, словно осиновый лист, лишь подчеркивал контраст с его уверенным видом. Он улыбался так широко и открыто, что я невольно задумалась, сколько же у него зубов — будь у меня время на такие мелочи.
Мужчина говорил с каким-то неведомым акцентом и столь широко улыбался, что будь у меня лишняя минута, я вполне могла бы пересчитать его зубы.
— Прости за опоздание, — протянула свободную руку для рукопожатия Лейла, которой пришлось наклониться чуть ли не в двое, чтоб поздороваться. — Трамвай сломался на полпути. Пришлось идти пешком.
«Видимо, это был знак, что мне не нужно в эту дыру», — подумала тогда я, но смогла выдавить улыбку, ибо швейцар или кем он тут числится, я не знала, надолго остановил на мне свой поросячий взгляд.
Каюсь, было такое первоначальное сравнение, ибо глазки его были до того маленькими, что показались мне черными кружочками. Но поверьте, было в нем что-то притягательное. Харизма? Уверенность? Артистизм? Не имело значение, главное, чтоб это не мешало ему платить мне вовремя, чтоб я скорее могла бы помочь Лейле с ее приютом и не чувствовать более себя нахлебником.
— Сочувствую, — как-то слишком мягко ответил ей мужчина, неохотно отпуская ее руку. — Что ж, думаю, мы сработаемся, — в итоге ответил он моей «хозяйке». — Условия ты знаешь. Мы вернемся в эти края через неделю.
И на этом мужчина открыл мне дверь и пропустил внутрь. Делать было нечего, иного места работы мне просто было не сыскать. Увы, но махать тряпкой над полом в этом мире мог даже младенец. Народ, живущий здесь, готов работать чуть ли не с пеленок, лишь бы заработать себе на хлеб.
Когда я проходила мимо, то заметила, что от него сильно пахло алкоголем. Это открытие заставило меня поморщиться. Не люблю алкоголь в любом его виде и тех, кто его употребляет, что считаю это вредным и неприятным, а его любителей — потенциально опасными личностями. Если не причинят вред физически, то мозг выедут мерной ложечкой. Ни того, ни другого мне испытывать на себе не хотелось.
Откуда во мне была такая уверенность я точно сказать не могу. Видно там, в прошлой моей жизни, о которой я ничего не помню, были моменты, связанные с горячительными напитками. И эти моменты были не столь радужными.