— Они хотят быть свободными, а не рабами своего господина и королевской знати, — выпалила я.
Агни Саагаши задумался. И вот, казалось бы, мой шанс попытаться справиться с ним: ведь его хватка немного ослабла, но… что-то остановило меня в тот момент. Нет, это был не страх, однозначно, а скорее его затуманенное лицо. Он словно переваривал мною сказанное и искал решение.
И отпустил меня! Я не могла поверить в его жест доброй воли.
— Знаешь, никто и никогда не говорил мне того, что происходит за стенами дворца. Даже когда я спрашивал, — неожиданно признался он.
Я, все еще ощущая непривычную свободу на запястьях, которые только что были освобождены, не могла сдержать удивления.
— А как же ваш визирь?
Агни лишь пожал плечами, словно это было само собой разумеющимся.
— Он говорил то, что ему предписывала знать, — ответил он. Я успела заметить блеснувшее в его словах полное отсутствие доверия к тем, кто его окружал. — Слова визиря всегда были лишь эхом, а не отражением истины.
Затем он, с неожиданной для его положения ловкостью, подошел к столу. Наполнив два бокала прохладной водой, он протянул один мне
— Давай заключим пари, человек, — серьезным тоном, свойственным политикам, предложил он, — я даю свое слово, что разберусь с народом по-доброму и постараюсь пойти к нему на встречу, а ты продолжишь разыгрывать спектакль, но уже пред Таруном. Поверь мне, ты его совсем не знаешь.
— Но вас я знаю и того меньше, — заключила я.
— Я не ангел. Как полагается принцам-королям нагов, весьма избалован и порой слишком многое себе позволяю. Однако мой брат куда хуже, чем я, поверь мне.
Последние его слова — «поверь мне» — я слышала слишком часто в последнее время и теперь они не несли ничего томного и теплого, скорее очередной выбор, который было сложно сделать.
— Тогда почему народ ополчился именно против вас? — пыталась я расставить все точки над ё.
— Он меня никогда не видел. Знать прячет нас за этими стенами и при этом остается свободной, — обвел он рукой здание повернувшись вокруг оси. — Но я обещаю разобраться с ней в ближайшее время.
— Так же как в песочных часах Таруна — будете отсекать головы? — не сдавала я своих позиций.
— Это ты о тех… да-да-да… помню их. Они принадлежали нашему деду и остановились в день его смерти.
— Нет! Они все еще работают, я сама их видела! — уж здесь молодой король меня не проведет.
— Видела что? Как периодически головы падают сверху вниз. Ах, дай угадаю вновь: Тарун сказал что-то наподобие того, что это я убиваю своих врагов таким образом? Ха-ха-ха! Браво! — захлопал в ладоши Агни.