Я лишь едва заметно покачала головой. Слова застряли в горле, не давая вырваться наружу.
Король, не меняя выражения лица, словно прочитал мои мысли. Его губы растянулись в улыбке, но глаза сверкали холодной жестокостью.
— Ах, да, конечно. Он просто очаровал тебя, а все остальное — лишь хитроумная игра. Его излюбленный метод манипуляций, как всегда, сработал безупречно. Прекрасно, — произнес он с ядовитой сладостью. — Ты ему веришь, не так ли? И готова пойти на любые жертвы ради него? Так?! — его голос внезапно сорвался на крик, заставив меня вздрогнуть и быстро закивать. — А давай проверим, на что он способен на самом деле! Спорим, если ты сейчас начнешь кричать, как обезумевшая, он даже не войдет в эту дверь. Ему, поверь, глубоко наплевать на тебя, с какой бы высоты он ни смотрел.
Его слова, словно ледяные иглы, впивались в мою душу, вызывая дрожь, которая пронизывала каждую клеточку моего тела. Постель подо мной стала мокрой от холодного, липкого пота, свидетельства моего полного бессилия.
В горле застрял крик, готовый вырваться наружу — крик протеста против несправедливости короля, крик веры в то, что Тарун станет моим спасением. Но его самоуверенность, его непоколебимая уверенность в собственной правоте, заглушала мой голос, предрекая мне совсем иную участь.
Сколько же времени я знала принца? Всего месяц? Может быть, чуть больше. А сколько его знал Анги? Всю их долгую, переплетенную судьбу, с самого детства. И кто из нас, в этой безвыходной ситуации, мог говорить о Таруне с истинной уверенностью, как не тот, кто вырос рядом с ним, кто наблюдал за ним с пеленок, кто знал его, как самого себя?
И все же, в глубине души, я цеплялась за последнюю надежду.
— Он любит меня, — прошептала я, скорее себе, чем ему, пытаясь убедить себя в том, чего так отчаянно желала.
— Любит? И ты так в этом уверена? Он сам тебе об этом сказал? — продолжал давить на меня король. — Нет, я чувствую, как ты сомневаешься. Мои слова возымели на тебе свое действие. И ты знаешь, что я прав. А давай проверим! Выйди, и скажи, что я мертв. Даже больше, я могу подыграть тебе и прикинуться бездыханным. Посмотри, что он сделает, что скажет… если он и впрямь тебя любит, я прикажу отпустить вас, честное слово. Правда будет одно условие: вы больше никогда не вернетесь в наши земли. Никогда.
— Ну а если я окажусь права, — кое-как выскоблила с горла я свои слова.
— Тогда я прикажу убить его. Уж прости, милая, но у него был шанс на жизнь, но он им не воспользовался, а пошел против меня.
— Это когда вы послали за ним хитменов и избили до смерти в тюрьме? — моя злость начала побеждать мой страх. Что ж, еще ничего не потеряно. Уверена, я смогу еще обыграть все это в нашу пользу.