Я застыла в нерешительности, парализованная страхом. Что делать? Как поступить? Я не воин, мои навыки бесполезны в бою. Скорее, я стану обузой, помехой под ногами, точнее, под хвостами этих храбрых воинов. Но и оставаться здесь, в укрытии, было невыносимо. Трусость, эта мерзкая тень, всегда преследовала меня, но сейчас я не могла позволить ей взять верх.
Собрав всю свою волю в один тугой комок, я решительно направилась к лагерю. Я не знала, чем смогу помочь, но сидеть сложа руки, пока мои друзья сражаются и умирают, было выше моих сил.
Я неслась вперед, словно за мной гналась сама смерть, но истинным двигателем моего бега был не отважный порыв, а леденящий душу страх. Страх того, что малейшая пауза, мимолетное замедление, даст мне время опомниться, и тогда решимость, столь хрупкая, как тонкий лед, треснет, оставив меня парализованной ужасом.
Лес, казалось, сжимался вокруг, его густые кроны редели, уступая место пробивающемуся сквозь них свету. Этот свет исходил не от солнца, а от мерцающих факелов, освещавших вход в пещеру. И вот, когда я наконец вырвалась из объятий деревьев, передо мной предстала картина, которую я, в глубине души, уже предчувствовала. Резня. Кровавые следы, словно зловещие реки, растекались по земле, а тела, навсегда застывшие в предсмертных позах, лежали там, где их застала погибель.
Я резко остановилась от ужаса. Пацифист внутри меня орал во всю глотку, но на самом деле я не выдавала ни звука, ошарашено наблюдая. За вместо меня вопили дети, родителей которых убивали у них на глазах. Так я стала свидетелем смерти Топиры, рыжеволосой женщины-воина, что одна воспитывала сына и дочь, потеряв в одной из давних битв своего мужа. Клинок противника пронзил ее грудь насквозь, когда она прикрывала своих чад. Хочу подойти к ним, но вижу, как меня опередила Лии с Билам.
— Изи! Изиии! — завопил чей-то голос рядом, и я заставила себя выйти из оцепенения. Повернув голову, обратила внимание, как Манифик пытается увернуться от удара топора. Она измождена, видно, что еще немного и девушка просто отдастся на произвол судьбы, лишь бы это быстрее закончилось.
Я кручу головой, уворачиваясь невесть как от ударов мечей в неравной схватке Мадженты и стража. Нахожу опрокинутую сковородку и широкий нож, которым еще недавно нарезала овощи, и бегу на помощь.
Сама не замечаю, как молниеносно подкрадываюсь к стражу и бью его по шлему кухонной утварью. Всего секунда и кто-то выхватывает у меня из рук нож и вонзает его в горло стража. Как в замедленной съемке наблюдаю предсмертную агонию неизвестного мне нага. Он роняет топор и вытаскивает нож, отчего меня прям орошает доброй унцией крови, но я вовремя успеваю прикрыть глаза. Теплая, с запахом железа, она густой слизью стекает вплоть до моей груди. О, боже! Меня едва не сворачивает в рвотных спазмах, но чей-то хвост опрокидывает меня на землю лицом вниз. И вовремя.