А вот и Ярослава, отбросившая посторонние мысли и полностью доверившаяся своему «княжичу», начала готовиться к схватке. Могущественный элементаль огня постепенно сливался с телом статной воительницы, и я наконец понял, на что был расчет в этой схватке — Шуйская обладала редким, очень редким даром. Она могла полностью слиться со своим элементалем… Не так, как Смолов — его способности на её фоне смотрелись жалкими потугами балаганного факира перед настоящим волшебником.
Она временно принимала боевую форму, которая выведет её минут на двадцать-тридцать на принципиально иной уровень способностей в магии Огня. На это время она станет достойным противником даже Магу Заклятий. Редки, ох редки такие таланты — за свою жизнь я видел подобное лишь третий раз. И пусть она в этот момент будет неспособна использовать ничего, кроме Огня — но ей, в целом, для драки больше ничего и не понадобится. Ох и сильный же козырь прятали мои родичи, ох и сильный…
Конечно, даже так ей Тоётоми не победить. Но она здесь не одна, и всей толпой, с броненосцами, с дружинами да линкором, с группой поддержки шестого и седьмого рангов — они бы забили японца, безо всяких сомнений. А коли приняла бы зелье — то возможно, и без особых потерь… Не знаю даже, зачем она мне его отдала, глупость это была или трезвый расчет — она ведь знает, что я перерожден, за время пути я это узнал.
Ну что ж… Тогда надо сделать так, что бы моя родственница не пожалела о принятом решении, верно? Сила Архимага, пикового Архимага, пьянила и кружила голову, дарила сладкую иллюзию всемогущества, даже большую, чем тогда, в Александровске. Тогда я каждый миг чувствовал, как жизнь уходит из тела и понимал последствия, да к тому же был в ярости — сейчас же всё было иначе. Бери, пользуйся силой, не оглядывайся и не раздумывай — последствий не будет…
— Застынь, — бросил я.
Негромко, практически шепотом — но услышали меня все. Ибо что бы одолеть чары Мага Заклятий, сидящего на Великом Источнике Магии, в ход должна была пойти поистине высокая магия — искусство, а не привычная и столь близкая мне грубая мощь. Тонкий стилет, что пройдет сквозь кольчугу, а не родной и милый сердцу тяжелый боевой молот, что расплющит нахрен и броню, и дурака под ней, что дерзнул подставиться под удар…
Подчиняясь моим словам, всё вокруг барьера обратилось в стылый, красноватый лёд. Миг — и он проник в слои магической защиты, смешался, стал его частью и растворился бесследно… Я ухмыльнулся, краем глаза увидев разочарование на лицах соратников. Подождите, господа и дамы — не всё сразу! Там же силы вбухано немеряно!