— Красивый, хороший город, — заговорил он вновь. — Гляжу на твой Николаевск и как будто никакой войны и разрухи последних лет и не было. Забавно — ещё три года назад здесь было голое поле с небольшим военным поселением. Дыра, о которой почти никто знать не знал… А сейчас — самый быстрорастущий город Империи. Самый желанный для проживания город Александровской губернии, новый промышленный центр и столица Великого Рода, что способен поспорить в могуществе с сильнейшими и древнейшими фамилиями России. Род, в котором только официально уже двое Магов Заклятий, фактически же, считая мою тетку, трое. И ещё как минимум пятеро чародеев, что потенциально способны достигнуть восьмого ранга — и таки достигнут, если доживут… И всё это — за четыре года, прошедших с момента твоего ухода из Рода Шуйских. Чем станут Николаевы-Шуйские через десять лет? Через двадцать? Не станется ли так, что вы будете реальной угрозой Романовым, способным посягнуть на Императорский Трон?
Сказано всё было спокойным, ровным тоном, однако я не обманывался интонациями — Рода вырезались за гораздо, гораздо меньшее… Покосившись на своего тестя, я поинтересовался:
— Уже видишь во мне угрозу?
— Я видел в тебе угрозу с того дня, как ты с легкостью передал мне в руки ритуал, позволяющий клепать чародеев с шестого по восьмой ранг словно пирожки, — усмехнулся мой тесть. — Уже тогда, мой дорогой зять, мне стало ясно, что ты не вписываешься в любые известные прежде рамки. Тот, кто с легкостью, без условий и попыток что-то выторговать отдает такие секреты в качестве всего лишь доказательства серьёзности намерений по отношению к понравившейся девушки — либо идиот, либо не представляет всей ценности этого секрета… Или же, что кажется самым невероятным, просто обладает знаниями и умениями, в сравнении с которыми данные знания мелочь. Я сделал ставку на третье — и, как оказалось, не прогадал. Кстати, не ответишь на один весьма интересующий меня вопрос несколько личного характера?
— Конечно.
— Малолетний Игнатьев… Да и вообще Род Игнатьевых — почему ты до сих пор не свел с ними счеты, учитывая ваши прошлые обиды? Ты ведь явно не из тех, кто прощает и забывает обиды.
— Ах, это… — усмехнулся я. — Признаться, поначалу, пока у меня не имелось возможности расквитаться с ними так, как мне хотелось, я очень горел мыслью о том, что сделаю с сопляком, как только дорасту до нужной планки силы и влияния. Но, к его счастью, к моменту, когда я набрал сил, он уже был далекой мелочью и досадным воспоминанием о начале моего пути под этим небом. Право слово, в свете всего пережитого во время кампании против Цинь это такая мелочь, что вспоминая об этом становится даже немножко смешно. Возможно, не набери старик Игнатьев столько сил или прояви их Род себя с худшей стороны во время войны, я бы всё же стребовал с них этот должок — но учитывая, что и я, и они в одной лодке, которой правишь в эти нелегкие времена ты, я решил простить их. Убей или покалечь я внука старика Игнатьева, тот непременно затаит на меня злость. Нет, конечно, я не боюсь ни его, ни его Рода — случись конфликт я и мои люди очень быстро сотрем их в порошок… Но заниматься внутренними междоусобицами и сеять раздор в рядах своих же союзников в такое время — это поведение, достойное лишь конченного идиота. Я даже с Дороховыми не хотел дело доводить до прямого конфликта — они просто не оставили мне выбора. Я ведь к Соколовым отправился даже без войска — надеялся, что до прямой конфронтации не дойдет. Ктож знал, что Великим Родом управляет такой идиот? Как-то так…