Родись я в более мирные, более благостные времена и подобное было бы попросту невозможно. Не дали бы — не в столь короткие сроки уж точно. Попросту прибили бы на взлете слишком резко поднимающийся аристократический Род и одного много о себе возомнившего выскочку-Главу. Не помогли бы ни память о прошлой жизни, ни стойкость характера, ни потенциальный девятый ранг — пришибли б, как собаку, или в лучшем случае подчинили и опутали клятвами, обязательствами и прочими радостями похлеще раба. Однако сейчас, в период величайшего кризиса государства, такой как я пришелся как нельзя ко двору…
— Всё дело в урожае, — ответил, наконец, Второй Император.
— В каком? — не понял я. — Вроде магические растения, особенно здесь, не сильно-то зависят от природы. Да и…
— Да причем здесь они? — поглядел он на меня. — Дело в самом обычном урожае. Людям этой зимой банального хлеба не хватало больше, чем всего прочего. Голод, холод, отсутствие крыши над головой, стаи мародеров, бандитов, тех же Канцеляристов, монстры — всё это унесло жизней больше, чем Цинь и война. Миллионы погибли, Аристарх — и ещё один подобный год наша губерния не выдержит. Поэтому и приходиться отвлекать силы и ресурсы от иных, военных задач — строительства новых крепостей, создания боевых артефактов и оружия, набора новых солдат и прочего… Экономика губернии не лежит в руинах лишь потому, что у нас были десятилетия относительного мира, за который мы успели скопить немалый запас прочности.
— И я не вижу, чтобы этого запаса могло не хватить на ещё один такой год! — ответил я. — Но… Я понимаю, о чем ты. Не всем повезло родиться сильными магами в богатых Родах…
— О чем и речь. У меня был выбор — бросить все силы на то, чтобы продолжить восстанавливать и наращивать военную мощь или заняться людьми и своей губернией, — вздохнул он. — Признаюсь честно, все мои приближенные, от моего наследника до Глав Великих Родов губернии, требовали и настаивали на продолжении наращивания военной мощи. Сейчас, когда нам выпала относительная передышка, а Петроград волей-неволей все глубже втягивается в пучину этого конфликта, лучший момент для того, чтобы изменить расклад сил в нашу пользу. Но я решил иначе — и недовольных моим выбором великое множество…
Мы оба замолчали, глядя с высоты центральной башни моего замка вниз, на Николаевск. Город сверкал на ясном солнышке чистотою мокрых весенних крыш, крытых разноцветной черепицей. По улицам ходили многочисленные прохожие, в городе шумели и гудели несколько крупных рынков, вдалеке, на окраине, дымили трубы промышленного квартала, где-то вовсю шли строительные работы — возводились новые районы города и выносились вперед крепостные стены, маги-строители трудились в поте лица…