Муж не защитил меня. Он позволил… нет, он санкционировал нападение на меня в нашем
общем доме. Он публично низвел мой статус до «временного и сомнительного лица». Он
поставил под сомнение не только мою верность, но, следуя логике его матери, и,
возможно, право Арины быть его дочерью.
Внутри поднимается обида. Она заполняет грудную клетку, давит на горло. Настолько
велика, настолько всепоглощающая, что вытесняет даже гнев. Это обида не на
истеричную женщину. А на человека, которому я доверяла свою жизнь. Которому родила
ребенка. С которым строила общий быт и, как мне казалось, общее будущее. Он взял и
одним движением признал все это незначительным. Заменимым.
Глядя на спящую Арину, я впервые за сегодняшний вечер серьезно, без истерики,
мысленно произношу это слово.
Развод.
Никакие его слова теперь не смягчат произошедшее. Никакие извинения не сотрут тот
тон, ту интонацию и ледяной взгляд. Он унизил меня. Он позволил унизить меня. И даже
если завтра он придет с цветами и будет говорить о стрессе, работе и влиянии матери…
Фундамент треснул. Доверие, которое было основой, рассыпалось в пыль. Я больше не
могу чувствовать себя в безопасности с этим человеком. Не могу быть его «женой»,
если это звание так легко аннулируется по первому слову его матери.
Даже думать о любви не хочется. Сейчас у меня ощущение, что ее вовсе не было. Любовь
— это хрупкий цветок. Он уже замерз сегодня вечером.
Если он способен на такое сегодня, на что он будет способен завтра, если Мадина
Абрамовна нашепчет ему что-то еще? Если он решит, что я «недостойная» мать? Если он,
поддавшись на провокацию, действительно потребует тест ДНК? Сама мысль, что мое
материнство, чистота моих отношений с дочерью могут быть предметом обсуждения и
сомнения в его глазах, делает любое примирение невозможным.
Я не могу жить на минном поле. Не могу позволить, чтобы Арина росла в атмосфере, где
бабушка нашептывает отцу гадости о матери, а отец в них верит.
Беру чашку с кофе. Он уже остыл. Делаю глоток холодной, горькой жидкости. Она кажется
мне на удивление подходящей.
Нужно думать о будущем дочери.