Вера лила кипяток во второй таз, крутила тушки так, чтобы они ошпарились равномерно.
— Ты слышишь? Быстрее нужно. Они уже сварились у тебя, кожа будет рваться, — цокнула недовольно она.
От душного запаха пара кружилась голова. Пальцы бил тремор. Ухватилась пальцами за пух на брюшке, он легко отошел. Принялась быстро работать руками пока не добралась до крыльев. Жесткие перья держались крепче мелкого пера. Резкие движения рвали желтую птичью кожу, тошноту в горле было уже невыносимо сдерживать.
— Надя! Дедушке плохо! — громкий крик Любы спас меня в самый критический момент. Я резко сорвалась с места, но отбежать далеко не успела. Вера видела, как меня стошнило за углом дома.
Приступ дедушкиного кашля затянулся на добрые двадцать минут. Он кашлял так, будто вот-вот выплюнет легкие. За последнюю неделю ему дважды вызывали скорую. Но забирать в больницу его не хотели, говорили, что ему ничем не помочь. Что нам следует быть готовыми к его уходу в любой момент. Старость невозможно ничем излечить. Пришло его время.
Каждый месяц родители собирали помощь для малоимущих пожилых людей оставшихся без поддержки близких. В нашей церкви таких было много и некоторые семьи с достатком, брали своего рода шефство над такими одинокими стариками. Обычно для них собирали продуктовые наборы. В наш всегда входило пару тушек домашней птицы и овощи, выращенные на огороде, а также купленные продукты вроде: муки, подсолнечного масла, круп, макарон, сахара… Отец был очень консервативен в своей помощи и редко прибегал к излишкам. Он жертвовал самое необходимое и важное, таким образом платя десятину, которую определил для себя сам. Не редко он брал с собой мальчишек и нас с Верой, когда мы были младше, и мы помогали старикам по двору и по дому: мыли пол, иногда стирали, готовили, носили дрова, чистили двор от сорняков. Отец тоже не гнушался никакой работы, наколоть дров и выкосить чужой двор было для него совершенно не зазорным. Время от времени мама тоже присоединялась к нам.
Сегодня был тот самый день, но так случилось, что мама припозднилась с птицей. Эта поездка рисковала сместиться на поздний вечер.
— Надя, на огород! — мама сунула мне в руки ведро, взглядом указав на длинные ряды огуречных грядок. — Не успела с утра, и вы с Верой, как сонные, — нервно произнесла она. — Мальчишки повыхватывали вершки. Там одни переростки теперь.
Огуречные плети противно царапали кожу, они были подвязаны на высокие шпалеры, но ряды были настолько узкими, что приходилось протискиваться боком, сквозь своеобразные рукотворные джунгли.