Ночью Давид прислал пару сообщений. Переписки не вышло, я отключилась от переутомления и проснулась только в третьем часу ночи, чтобы проверить телефон. Он предупредил меня, чтобы я не волновалась, если вдруг он не сможет ответить мне ближайшие пару дней. Он переезжал на другое месторождение. Там со связью гораздо хуже, чем на прежнем месте. Меня слегка насторожила эта информация, но я сразу прогнала прочь все сомнения из своей головы, убедив себя, что все нормально. Предупредил ведь. Значит я должна быть спокойна, нечего накручивать себя понапрасну.
Собрав всю волю в кулак, я принялась за привычные дела. От запаха готовящейся еды подташнивало. Но после глотка холодной воды, с добавлением нескольких капель лимонного сока, становилось легче. Утром, я как следует рассмотрела себя в небольшом зеркале в ванной. Зеркала в полный рост в нашем доме не имелось, поэтому рассмотреть себя хотя бы до пояса, было настоящей проблемой. И тем не менее, на данный момент я не увидела в себя явных, бросающихся в глаза изменений. Нужно контролировать аппетит, чтобы сильно не прибавлять в весе. Постараюсь налегать на фрукты и овощи.
Не так все страшно. Убеждала себя я. Позже я расскажу Давиду, и он обязательно обрадуется. Конечно обрадуется! Это ведь наш малыш. Хоть бы это был мальчик. Поймала себя на мысли, что улыбаюсь. Губы подрагивали в еле заметной улыбке. Рука прижалась к животу в том месте, где гинеколог прощупывал мою матку. Какой он сейчас? Совсем крошечный, наверное, не больше горошины. Ночью загляну в интернет и почитаю о ранних сроках беременности.
Металлический поднос тихо опустился на тумбочку около спящего дедушки. Он совсем исхудал и больше начал походить на скелет, обтянутый желтой кожей.
— Наденька, — простонал он и попытался улыбнуться. По утрам к нему редко заглядывал кто-то кроме меня.
— Доброе утро, деда, — погладила его сухую морщинистую ладонь. — Как ты спал?
— Как всегда, — проскрипел его голос. — Когда уже Господь заберет меня, — вздохнул с сожалением.
— Ну что ты, дедушка, — обернулась к нему, запечатлев взглядом удручающую картину. Как же жаль его…
Сразу подумалось о том, что мне не стоит жаловаться на судьбу. У меня вся жизнь впереди. И в ней будет еще много хорошего. У меня есть любимый человек и очень скоро он будет рядом. У нас будет ребенок, а может ни один, а два или три. У нас будет дом, будут повседневные заботы. Будут праздники и маленькие радости. Я вижу этот мир своими глазами, стою на своих ногах, и сама могу поднести ложку к своему рту. А его жизнь прошла и надежды на что-то хорошее уже не осталось. Он живет лишь мыслью о скором конце и успокаивает себя лишь тем, что прожил жизнь праведную, а значит ему уготована новая жизнь на небесах, где не будет боли и страданий. Когда ты молод, об этом думать не хочется, хочется думать о жизни настоящей, а не вечной. А ведь я молода…