Опустившись на край плетеного кресла, медленно тяну носом душный, густой воздух. Аромат ночной фиалки смесью меда и ванили раздражает обоняние. В животе камень. Рот полон слюны с солоновато горчащим привкусом. Тело дрожит под воздействием легких порывов ветра. Взмокшая ткань платья прилипает к полыхающей жаром спине. Если я сейчас потеряю сознание, это будет самым большим подарком, о котором я грежу в данные минуты.
Ну вот и все…
Я слышу, как машина отца останавливается напротив ворот. Ближний свет фар освещающий промежуток между воротами и землей гаснет. Я перестаю дышать, съежившись опускаю голову, буквально сложившись пополам, ложусь грудью на колени, пряча живот и ища опору для головы, не желающей прямо держаться на шее. Зажмуриваю глаза. Но обострившийся слух уже считает тяжелые шаги отца и более легкие, почти невесомые шаги тети Тани.
— Саша, ты мне обещал! — она произносит достаточно громко, отбрасывая мое сознание назад на пару часов:
«Что такое? Идем быстрее! — тетя продолжает тянуть меня за руку с недоумением глядя на меня.
— Я не могу! — отрицательно верчу головой продолжая заливаться слезами.
— Пойдем, по дороге мне все расскажешь. Ну же!! Я же не оставлю тебя одну в лесу посреди ночи!
— Я не могу больше вернуться домой…
— Надя!
— Я жду ребенка. Вера догадалась… — смотрю на нее широко распахнув глаза не веря в то, что сама произнесла это в слух.
— Подожди, — тетя Таня шокировано оглядывает мою фигуру.
— Идите! Скорая подъедет, кто-то должен быть дома.
Никакая сила сейчас не заставит меня вернуться домой. Сестра отца, тяжело вздыхает, будто ей только-только дошли сказанные мной слова.
— Так… беги ко мне! Я вернусь, и ты все мне расскажешь, — она суетливо поворачивает голову назад, руками подталкивая меня в противоположную сторону. — Надя! — неожиданно она хватает меня за руку, ловит мой взгляд. — Ты должна ждать меня. Не вздумай никуда уходить. Поняла? Дома Наталья. Я сейчас позвоню, предупрежу, что ты придешь, — она еще раз толкает меня в направлении своего дома, запинаюсь об корень, горбящийся на протоптанной дорожке, делаю несмелый шаг, затем еще один, потом другой…»