— Очень приятно, — сказал я. — Бабай…
— Бабай? — удивился он, извлек из кожаного футляра на поясе плоский, тонюсенький планшет и потыкал в него пальцем — мясистым, не хромированным. — Та-а-ак… Тут у меня что записано? Садзынар Резчик и Сархан, ученик. Два представителя народа урук-хай, вид на жительство оформлен в муниципалитете Сан-Себастьяна… Ага, месяц назад. А ты у нас кто?
— Бабай Сархан, — тут же сориентировался я. — Ученик.
В голове неприятно кольнуло — Сархан обозначало не что иное, как полукровка. С наречия урук-хай на русский это слово можно перевести и по-другому: выродок, дворняга, неполноценный, даже — имбецил.
— А! Это вы! Почему тогда личное имя в базе не значится? Хотя — мне похер на ваши орочьи заморочки. Сейчас и запишу, — бормотал в усы вахмистр Перепелка, который прохаживался по комнате и разве что не обнюхивал всё кругом. — Но в прошлый мой визит вы в углу сидели, помалкивали. А теперь… А теперь, я смотрю, тут многое изменилось? У вас были проблемы?
— У нас были проблемы. У Резчика были проблемы, — в тон ему проговорил я.
— «Были»? — Он развернулся на каблуках и глянул мне в глаза.
Мы с ним оказались практически одного роста, так что у полицейского даже получилось произвести на меня впечатление. Не каждый день в глаза киборг заглядывает.
— Были. Резчик — умер, теперь я — сам по себе. — Мне стоило больших усилий не добавить про Добби и свободу, но я вовремя сообразил, что жутко серьезный и сердитый вахмистр меня не понял бы.
— Как — умер? — удивился Перепелка.
— Погиб от нападения вчера ночью. Пояснить ничего не могу, я очнулся уже после того, как всё окончилось. Местные думают, что в деле принимали участие маги…
— Маги убили кого-то из урук-хай? Но это бред сивой кобылы Маги терпеть не могут колдовать рядом с черными уруками, это каждому известно! — сделал недоверчивый жест полицейский. — Это вы убили его? Как я понял во время прошлого визита, Садзынар Резчик был суровым учителем.
— Нет, — спокойно ответил я. — Это не я убил Резчика.
— Верите: мне похрен, — пожал плечами вахмистр. — Сдох и сдох, одним орком меньше. Нужны только доказательства того, что он не проживает больше на территории действия сан-себастьянского сервитута, вот и всё.
— Ну, пойдемте во двор. — Этот его откровенный бытовой расизм был довольно милым. — Наверное, гоблины еще не убрали пепел, мы сожгли тело…
— Это подойдет, — кивнул полицейский. — Давайте уладим дело еще и с ревизией оружия.
— Оружия?
— Ну да, у меня тут написано: по адресу хранится холодное оружие, элемент национального костюма урук-хай, кард — одна штука. Я и сам помню, где оно лежит. Может, на ваш взгляд это не совсем оружие, но… — Он наклонился, нажал ладонью на какой-то пластиковый квадрат, который я при беглом осмотре посчитал розеткой, дождался, пока фальшпанель отойдет в сторону, и сноровистым жестом достал самый натуральный меч. — Ну вот! Всё на месте. Сейф для хранения исправен. Следов применения не по назначению на клинке не обнаружено. С этим — порядок. Пойдемте, я возьму образцы материала…