У гномов бывает грыжа? Тут тоже жил-поживал Вильгельм Рентген? И вообще — он что, работу мне предлагает?
— Оплата сдельная, — быстро сообразил я, прикинув стоимость ужина. — Пятьдесят денег за фуру.
— Ого! — сказал он. — Сорок денег — и мармеладку! Прямо сейчас!
Я понюхал отвратительный кофе «три в одном», прислушался к ощущениям в желудке и кивнул:
— Ну, три мармеладки так три мармеладки. Неси сюда! — мы пожали руки, скрепляя сделку, а потом я спохватился: — А фура-то большая?
— Поздно! — Хуеморген хитро прищурился. — Поздно, друг мой Бабай! Это надо было раньше спрашивать!
Тяжкий груз
Я поставил поверх пластикового ящика с консервами еще один и приподнял, примериваясь к весу: нормально! Ящики были невысокими, в такой помещался как раз один ряд жестяных банок. Можно было брать еще! Потянул со штабеля третий, водрузил — и краем глаза увидел, что Хуеморген тоже строит такую же башенку из ящиков.
Ну да, дядька он явно мощный, вон какие жилы на руках, и плечи — широченные! Но как же грыжа? Я поставил четвертый ящик и снова глянул на гнома: он аж весь покраснел, но нам, мужикам, только дай возможность размерами башни помериться! С выражением досады и великой злобы на лице Фриц тоже взялся за новую упаковку консервов. Ну-ну! Я мертвого Резчика на плечах таскал, что мне какие-то пять ящиков!
— Ой, Бабай, иди нахрен! — Хуеморген снял один этаж со своей башни, уменьшая вес, и, крякнув, потащил ящики в ярко выделяющийся в утренних сумерках хорошо освещенный дверной проем, ворча на ходу: — Дурак я, что ли — с уруком силой мериться? Вот как бы ты с кайлом в забое пару дней постоял или над одним сраным браслетиком восемь часов скукоёжившись у верстака корячился… Вот то бы я посмотрел! Да и вообще — размер бицепса не главное, главное — уметь им правильно пользоваться!
— Да-а-а-а, да-а-а, — проговорил, обгоняя его, я. — Все так говорят. У кого бицепс маленький.
— Клыкастый засранец, — беззлобно фыркнул гном. — Ты таскай, таскай, дубина стоеросовая. Для того тебя и нанял!
Вообще-то нанял он меня разгрузить фуру, а приехала «сцепка», то есть по факту — две фуры! Фриц меня здорово нагрел, это было понятно. И я был готов поклясться — большая часть груза, который мы перетаскивали в необъятный подвал полуразрушенного дома, где и располагалась закусочная Хуеморгена, ничего общего с едой и напитками не имела. Там были какие-то железяки, это точно. Некоторая тара весьма определенно напоминала оружейные ящики — я их навидался в свое время и натаскался — тоже. Но других, альтернативных вариантов заработка на хлеб насущный пока не предвиделось, так что я таскал и не обижался на его ворчание и обзывательства. Стоило признать: встреча с Хуеморгеном сама по себе была большой удачей.