— Ее сиятельство Эссириэ Ронья, Лесная Владычица Ород-Рава, Высокородная и Могущественная повелительница Байкальских пределов и всего народа сибирских лаэгрим!
И, спустя секунду:
— Его превосходительство, наемных войск походный атаман Бабай Сархан, князь Хтонический!
Однако, всё-таки князь! Охренеть можно!
Грянула торжественная музыка, мы с эльфийкой рука об руку зашагали внутрь, а у меня в голове звучали слова незабвенного Попандопуло из «Свадьбы в Малиновке»: «Пан атаман Грициан Таврический!» Так что улыбка моя была еще более идиотской, чем после того, как Рикович сказал про писюн. Поклонился Государю и цесаревичам я скорее машинально, расшаркался тоже и слушал, что они говорят, вполуха. Стыдно? Стыдно. Я очень старался не заржать, меня это в какой-то степени оправдывало, потому что делать серьезное лицо оказалось очень, очень сложно. Спасала только Эсси рядом, все-таки подвести невесту в такой момент — это был бы самый настоящий зашквар.
Иоанн Иоаннович в это время как раз нахваливал эльфийку и, конечно, эльфийских добровольцев, в чьи ряды она самоотверженно вступила, совершила многочисленные подвиги и стяжала невероятную славу. Государь собственноручно повесил ей орденскую голубую муаровую ленту через плечо, на которую крепился сверкающий сотней самоцветов знак в виде двуглавого орла с восьмиконечной звездой на груди. Красиво! Эсси сделала книксен, шагнула назад и ткнула меня в бок.
Ну что бы я без нее делал?
— Ваше превосходительство… — Государь обошел меня по кругу, и я не знал — вращаться ли мне за ним следом вокруг своей оси или стоять, как болван, на месте. — Светлостью вас назвать язык не поворачивается…
Зал издал дружный сдержанный смешок. Шутковать изволит царь-батюшка! Но в целом-то он прав: какая из черного урука, к японой матери, светлость?
— Да и орденов ваша урукская культура не приемлет. Все ваши ордена, медали и прочие знаки отличия — на коже, да? Всегда с вами. Ни снять, ни спрятать. Поэтому я долго думал, какая награда будет вас достойна, князь… К титулу ведь полагаются земли, да? Что ж…
Весь высший свет Государства Российского замер, а потом Грановитую палату заполнил тревожный гул. Неужели произойдет невероятное, и у орков в России появится свой анклав? Не позавидуешь земским территориям, править которыми станет урукский владетель… Аристократия была явно недовольна. Но глаза Государя опасно сощурились, этот невысокого роста, возрастной уже человек тяжелым взглядом обвел публику — и ропот стих.
— Молодого князя Хтонического и весь народ ордынский я жалую землями по обеим берегам реки Дунай, именуемыми Паннонией, и повелеваю основать там поселения, и крепости, и грады, и веси, дабы привести край этот к процветанию в дружбе и союзе с богохранимым нашим Отечеством! — прогремел голос Государя.