Вместо опричников тут у трона и вдоль стен дежурили рынды в высоких шапках и с церемониальными топориками, золоченые фрески слепили глаза, отражая свет от великолепных паникадил, дворцовые чины уже расположились вокруг трона в положенном порядке, а завидев Государя и его сыновей — склонили головы. В нынешнем дворцовом церемониале этого было вполне достаточно.
— Всё ли готово? — спросил Иоанн Иоаннович Грозный и, дождавшись утвердительного кивка от набольшего боярина — конюшего Барятинского, по ступеням поднялся к трону.
Сыновья расположились по обеим сторонам от отца — стоя. Дмитрий и Василий — справа, Федор — слева.
— Приступайте! — махнул рукой Государь.
Невидимый хор грянул «Творение царево». Отворились золотые врата. Прием начался.
Статус особых гостей Династии давал вполне ощутимые преимущества. Самый главный кайф для меня заключался в возможности подождать здесь, в уединенном эркере. Стоять, смотреть в окно на заснеженный Кремль, на суетящуюся внизу полицию, их шикарные электробайки и на толпу мерзнущих журналистов, и радоваться, что у меня есть еще минуточек пять до того, как придется шествовать в Грановитую палату и огребать по полной… То есть — пожинать бурю. Довыёживался, урук. Настало время на серьезных щщах делать из себя героический вид и подставлять грудь для наград.
Вот не верю я в то, что наш царь-государь мне какую-нибудь пушдуг бубхош бууб не подложит! Делов я наворотил будь здоров да и обнаглел до безобразия. Мне этого не простят, однозначно!
— Только не говори мне, Бабай, что думаешь о побеге! — прозвучал самый приятный голос в мире. — А ну, повернись ко мне, чудовище мое ненаглядное, я тебе все-таки галстук придумала!
— То-о-о-олько не-е-е-е… — Я был готов сопротивляться до последней крайности, потому что галстук и урук — это как Биба и Боба… Но потом я сфокусировал взгляд на Эсси и сказал совсем другое: — Ух! И чего это я в тебя такой влюбленный?
— Да-а-а? И бабочку дашь прицепить? — Она приняла несколько изящных поз и склонила голову, поглядывая на меня своими блестящими глазками, а я едва ли не облизывался.
Ну как? Алое платье с открытыми плечами, корсет или лиф — черт знает как оно называется, — но тонкую талию эльфийки подчеркивает, и грудь смотрится очень даже! Волосы уложены в высокую прическу, так что точеная шейка открыта, и ключицы вот эти — у-у-у-у…
— Ау? Вы еще тут, га-а-аспадин походный атаман? — рассмеялась девушка. — Вы со мной?
— С вами, весь ваш, был, есть и буду. И вообще — да!
— Что — «да»?
— Я сбежать хочу. С тобой.