— Терпи, урук, атаманом… А! Ты уже! Всё равно — терпи. Не можем мы от царя сбежать. Иди лучше сюда, я тебе бабочку прицеплю и косички заплету. Да иди ты к зеркалу, не стесняйся! Чего ты как… как… Как маленький!
— Йа-а-а? — «Маленького» я терпеть был не намерен, так что подхватил эльфийку и вместе с ней одним прыжком оказался у зеркала. — И ничего я не маленький! Оп-па! Какая хитрая лаэгрим! Всё продумала, да? Пока урук отвлекся на… на… На всё вот это вот, она засандалила мне бабочку на шею! Кра-а-асную!
Хитрая Эсси хихикала и заплетала мне косички, и для этого ей пришлось подтащить пуфик, и снять туфли на шпильках, и взобраться повыше, потому что она выбрала себе огроменное, а никакое не маленькое чудовище! А я пялился на нас обоих в зеркало. То есть, конечно, я больше пытался за корсаж ей заглянуть и ножки тоже рассмотреть, но и свой облик заценил.
Ну… Нормально. Дико, но нормально. Все-таки коричневый костюм-тройку шили на заказ, так что ширина плеч, рост и наличие талии не помешали им сделать из меня кого-то с претензией на импозантность и солидность. Рубашка — белая. Да и черт с ней. Вместо штиблет — тяжелые полуботинки, это был разумный компромисс. Никаких сраных выбритых височков — убил бы на месте того, кто попытался бы подкрасться ко мне с машинкой для стрижки! А вот косички — это пускай. Сзади завяжу — тоже нормально будет. Круглый черный значок с Белой Дланью на лацкане, там, где верноподданные обычно двуглавого орла помещают, и — красная бабочка на шее!
— В тон моему платью! — безапелляционно заявила Эсси и чмокнула меня в щеку. — Скажи спасибо, что мундир надевать не заставили!
Хорош бы я был с позументами, эполетами и аксельбантами! Меня бы гоблины засмеяли! Так что нет уж, хорошо уж… Лучше уж бабочка! Тем более — в тон платью! Я хотел выдать какую-то очередную глумливую реплику, но дверь отворилась, к нам заглянул Рикович, оценивающе оглядел и меня, и Эсси с ног до головы, одобрительно цыкнул зубом и проинформировал:
— Скоро ваша очередь! Там Воронцова осыпать милостями заканчивают, а с Нахичеванских опалу уже сняли и Латифу — официально вернули писюн!
— Сука-а-а-а! — Я едва подавил приступ дурного смеха и был готов убить сыскаря прямо сейчас, потому что это было очень подло с его стороны. Знал ведь, падла, как меня от этого разматывает! — Ну ты и скотина, Рикович!
Конечно, к дверям в Грановитую палату я подходил с улыбкой на всю рожу, а Эсси тыкала меня локтем в бок, чтобы я не смел ржать. Рынды распахнули дверные створки, раздался звучный голос бирюча: