— Я бы подумал — наехать хотят. Или убить.
— Именно! А если мы соберемся здесь — то это будет красиво. С одной стороны — я инициатор и координатор встречи. И Сан-Себастьян для меня город не чужой, у меня жена местная. А с другой — Хтонь есть Хтонь, она ни к чему формально не относится, ее и на карте-то нет, одно только черное пятно.
— И вы хотите поднасрать Ермоловым, да? Чтоб осознали и прониклись? Здесь ведь будут Ермоловы?
— Хо-хо! — Он хлопнул себя по коленке. — Именно! И отказаться они не смогут. Потому что в таком случае мы порешаем всё без них.
— От вашего «мы» мне становится дурно, — усмехнулся я.
— Урукам не становится дурно, брось. Так что — организуешь встречу? Без изысков, в твоем стиле. Это будет интересный опыт для всех, кажется. Под организацией встречи я имею в виду — охрану, банкет, помещение?..
— … ковры, благовония, блудницы… — продолжил я. — «Надым» подойдет? Там стильненько.
— Это где ты с киборгом кулаками махался? Я видел этот бой… Нормально! — кивнул Воронцов. — Без лишней претенциозности, но прилично, никто не сочтет это оскорблением статуса. Сам понимаешь — тут за столиком мы посидеть не сможем.
— Тому, кто достанет пушку или применит экстремальные способности технического или магического свойства, я размозжу всю голову, это можете сразу пояснить своим очень важным дядям. И мне насрать будет на последствия, потому что если я этого не сделаю — то потеряю репутацию, а это худший результат из всех возможных.
— Резонно. — Светлейший князь пристально посмотрел мне в глаза, прищурившись.
Я взгляд выдержал, думая о том, что влезаю в некоторое дерьмо. Но, с другой стороны — не этого ли я хотел, строя планы по обустройству в этом мире? Обосноваться, создать базу, добиться признания и относительной свободы действий и перемещений. Вот — еще один шаг в сторону намеченных целей.
— Ты ведь и вправду попробуешь убить любого из нас, да? Даже Ермолова?
— Особенно Ермолова. — Прислушавшись к себе, я понял, что мне на самом деле насрать на то, что старый глава рода — охренительно великий темный маг.
Урукская холодная ярость готова была полыхнуть со страшной силой, если кто-то посмеет поставить под сомнение мое слово и дело. А еще я подумал, что всё это походило на подставу: особенно после последней реплики Воронцова. Вот зачем он уточнил про Ермолова?
— Ваша светлость, — я поковырялся когтем в зубах и снова вспомнил про дантиста, — подскажите, а почему вы со мной возитесь? Я ведь какой-то хрен с куста, невесть кто, орочий ублюдок и залетный гость в здешнем мире. Зачем это вам?