— Казан, зирвак… Это что-то на орочьем? Ты когда вернешься-то? — Гном не на шутку распереживался.
— Ждите меня с первым лучом солнца, я приду на пятый день, с востока! — как можно более пафосно провозгласил я, выбрался из подсобки и зашагал к двери через весь зал, напевая под нос вечную «Варшавянку».
— Какой, на хрен, пятый день⁈ Что ты вообще, на хрен, такое несешь? Эй, народ, тут Бабай сдурел, за рисом в боевой поход направляется! — наводил суету господин Дюрхденвальд.
Посетители уже привыкли к нашим хиханькам и хаханькам и потому откровенно потешались, салютуя кружками и кусками еды. «Орда», кстати, с самого взрывного роста Аномалии работала в круглосуточном режиме, потому сейчас, днем, тут тоже хватало народу. И народ глумился:
— Давай, Бабай! Ты завоюешь всю крупу в Хтони!
— Лок-тар огар, брат! Рис или смерть!
— Хуеморген, так и знай, если без Бабая будешь не доливать кетчупа в хот-доги — мы ему всё расскажем, и он набьет тебе член на лбу! Или набьет морду!
— Берегитесь, девки хтонические, наш великий вождь уже устал шлифовать свой клинок и мечтает пустить его в дело!
— Гром гремит, земля трясется, это в Хтонь Бабай несется!
И прочая околесица, которая, в общем-то, и делала Орду Ордой, по большому счету. Я ржал вместе с ними, пожимал руки, отбивал кулачки, отшучивался. Гном догнал меня в дверях.
— Да что такое этот твой плов, что ты так перевозбудился? Из чего хотя бы он делается?
— О-о-о-о-о! — На этот счет у меня была заготовочка. С заговорщицким видом я наклонился к самому его лицу и торжественным тоном заговорил: — Слушай и внимай, достопочтенный господин Дюрхденвальд, ибо этот рецепт мне передал мой дед, а ему — его дед, а тому деду…
— Ну, ну? — Брови гнома взлетели неимоверно, он и вправду поверил, что я сейчас поведаю ему некую тайну.
— Берешь пучок укропу!
Потом кошачью жопу!
Двадцать пять картошек,
Семнадцать макарошек!
Ведро воды и хрен туды,
Охапку дров — и плов готов! — продекламировал я, наблюдая, как постепенно изменяется выражение лица кхазада, и нахохотал ему в самую рожу: — Аха-ха-ха-ха!
А вот нехрен мне настроение своими причитаниями портить!
— Гы-гы-гы-гы!!! — громче всех ржали, конечно, снага. Это был самый что ни на есть их уровень юмора.
А я хлопнул дверью, наслаждаясь отсутствием тилибомканья сраной висюльки, земля ей пухом, и решительно шагнул на Проспект. Я знал, где здесь можно добыть казан, и совершенно точно я не собирался его покупать. У нас, в конце концов, двадцать новых кварталов добавилось! Не найду здесь — забегу туда, бешеной собаке пара километров не крюк!