— Вот же ты придумал. Ну, давай попробуем. Но смотри, вся ответственность на тебе.
— Стой! Стой! — дорогу нам перегородил смутно знакомый рыжий мужик с двухстволкой в руках, внезапно вышедший из леса.
Я натянул поводья и лошадка покорно остановилась, не дойдя пары шагов до этого шведа. «Где-то я его уже видел. А, точно! Это же кассир из проката повозок. Хм, и что он тут делает? Хотя, вон у него ружьё. Может, охотится? Сейчас и узнаем, вдруг подвезти его надо или что передать в Шеллефтехамн», — промелькнули в голове мысли.
Но в груди поселилась тревога, и я сунул руку в правый карман куртки и, на всякий случай, поудобнее ухватил свой велодог.
— Всё, «прыщи»! Приехали! Вылезайте! — заржал рыжий, и к его смеху присоединились ещё два голоса, вышедших из кустов слева от меня мужчин.
Один из них сжимал вилы, а у второго была в руках свёрнутая верёвка. И именно их появление и слова рыжего убедили меня, что вот-вот может случиться страшное.
— Господа! Что это значит? — возмутилась моя матушка.
— Ха-ха-ха! Это значит, что ты сейчас отдашь нам все деньги и драгоценности, финская шлюха…
Договорить он не успел, так как я внимательно следил за действиями этого бандита. И когда он, уверенный, что всё уже под контролем, опустил свою двустволку, я выхватил револьвер и, не особо целясь, произвел два выстрела по человеку с ружьём. Вторые два выстрела достались мужчине с вилами. А вот на последнем, пятом патроне, который я рассчитывал потратить на хозяина веревки, револьвер дал осечку.
Надо сказать, что такое за этим пятизарядным самовзводным «фасон Браунинг» под патрон 6.35 миллиметра револьвером, водилось. Но дарёному коню в зубы не смотрят, а этот агрегат мне подарил Ханс Шмайссер. Изначально, в эту поездку в Швецию я хотел взять картечницу Бьярнова, но в последний момент передумал. И правильно сделал. Возился бы сейчас с перезарядкой.
Третий разбойник, который с веревкой, наконец сообразил, что что-то пошло не по плану, и развернулся, собираясь убежать. Но в мои планы отпускать его не входило. Они здесь местные, а мы приезжие. Да ещё и финны. «Прыщи» (Finne), как шведы презрительно нас называют. Скажет, что мы первые напали — и всё. И никто даже разбираться не будет.
Поэтому я сунул руку под козлы, на которых восседал, и вытащил топорик. Как будто кто-то ворожил перед этой поездкой, и я зашёл в местный оружейный магазинчик пока ждал матушку с мелкими, где и приобрёл замечательный метательный топор-готланд, с рунами «Исс» и «Тюр» на младшем футарке, которые я перевел как «стремление к победе». Думал деду Кауко подарить. Он просто обожает всякое руническое.