Разложил кресло и, напялив на шею принесённую с собой из салона U-образную подушку, почти моментально вырубился под ровный гул двигателей. Эти подушки я «придумал» и запатентовал два года назад, когда в рейсовые «Викинги» стали ставить высокие кресла с подголовниками. Подушка сразу стала популярной не только у пассажиров наших авиалиний, но и у прочих обывателей, путешествующих на поездах и экономящих на приобретении постельных принадлежностей. Более того, в последнее время, эта подушка приобрела популярность и у военных. Те даже окрестили её окопной подушкой.
А мои пионеры в своих артелях быстро догадались, как сделать эти подушки ещё более привлекательными и популярными. Они стали шить их в виде различных животных — лисичек, собачек и котиков. Вот на одном из таких чёрных котиков с розовыми ушками я сегодня и спал.
Казалось бы, только глаза закрыл, а меня уже будит верный Антикайнен. Не открывая глаз и не меняя позы, сонно поинтересовался у своего секретаря:
— Будильник по имени Тойво, что случилось, что ты не даёшь мне поспать?
— Почти прилетели, мой диктатор. Кружим над Лондоном. Вам надо вернуться на место и пристегнуться.
— И чего кружим?
— Даём возможность приземлиться второму борту. У него отказал левый двигатель. Будут садиться на одном, — уведомил Антикайнен, а с меня в один миг слетела сонливость.
— Спасибо, Тойво. Сейчас вернусь в салон, только заскочу к пилотам.
— А, наш соня явился? — встретил меня спокойным голосом Яков. — Ты так храпел, что порой заглушал двигатели.
— Что со вторым бортом? — не обращая внимания на шутку друга сразу спросил я и попытался заглянуть в боковое окошко фонаря кабины.
Там была видна Темза и её устье, а так же многочисленные пригороды Лондона, но совершенно не видно второго самолёта. В нём летели слуги бывшей царской семьи и Микка Йокинен. Он, под предлогом посещения наших английских проблемных заводов, видимо, решил так отмазаться от первой практики в морге. Ну, кто я такой, чтобы спорить со своим коммерческим директором. Раз сказал, что надо, значит, ему, действительно, надо. Но я всё равно его проконтролирую.
— Движок отказал, — буднично поведал мне Яков Кут. — Но не зря я лично натаскивал Мишку Андерса на всякие нештатные ситуации. Молодец, парень, посадил борт даже на одном двигателе. Мы сейчас ещё один кружок сделаем и тоже пойдём на посадку. Так что, иди-ка ты, Матти, в салон.
— Всё, ухожу. Спасибо, что успокоил, — поблагодарил я друга и направился туда, куда меня послали.
В салоне, с момента моего ухода из него после взлёта — почти ничего не изменилось. Моя благоверная продолжала чесать языком с великими княжнами, а компашка из Николая, Михаила, Воейкова и графа Фредерикса вместе с взятым мною в Лондон Витте, продолжала что-то обсуждать. Скорее всего, строили планы по возврату недвижимости в разных странах мира. Моё предложение о смене права собственности на здания русского посольства в Лондоне, нашло живейший отклик в сердцах Романовых из клана Александровичей. Они тут же припомнили, что подобная недвижимость есть не только в Лондоне, а ещё в Париже, Вашингтоне и Токио.