Это оружие я сконструировал по мотивам шведского автоматического пистолета «ТЕС-9» из моего первого мира. Взял за основу пистолет «Bergmann-Bayard» и долго мучился с созданием конструкции автоматики для стрельбы с открытого затвора. Так как пластик в виде врангелита мне не подходил, то много времени потратил на подбор материалов. Но, вроде всё получилось. Пистолет-пулемёт вышел не особо тяжёлым и с неплохими стрелковыми характеристиками.
— А дай посмотреть.
— Потом, Артур, — огрызнулся я.
— Ты, что, обиделся? — удивился Усениус. — Мы же с парнями хотели как лучше…
— Давай не здесь, — прервал я его. — Веди. И прикажи удалить из здания всех. Вообще всех. И своих боевиков тоже.
Путь до парламентского буфета много времени не занял. Но мы дольше ждали, пока здание покинут все бывшие заложники и наши стрелки. Единственным, кто присоединился к нам с улицы, был Ялмар Стрёмберг, который, лихо козырнув, доложил:
— Здание оцеплено, мой диктатор.
— Он с вами? Ялмар знал, что вы планировали всё провернуть без меня? — обратился я Микке.
— Нет. Мы ему ничего не говорили, — простодушно признался кузен. — А что?
— Ялмар, гони сюда свой спецназ. Пусть подменят людей Усениуса. Те устали, им отдохнуть надо.
Судя по вытянувшемуся лицу Артура, он правильно интерпретировал мои слова. Какое-то время ждали пока производилась рокировка одних вооружённых людей на других. И только когда последний человек Усениуса покинул здание, направились к логову Маннергейма.
— Господин генерал, господин Хухта здесь, — громко произнёс Артур, встав сбоку от двери.
— Пусть зайдёт, но только, один, — произнёс в приоткрывшуюся дверь денщик генерала, Игнатий Карпачев.
— Нет. Пусть сначала генерал-майор отпустит всех женщин. Только тогда я войду, — возразил я.
Дверь захлопнулась и из-за неё послышался какой-то бубнёж. Затем, дверь приоткрылась вновь.
— Господин генерал настаивает, чтобы вы, господин барон, вошли немедленно. Или он убьёт господина Лилле.
— Пусть убивает, — согласился я. — Мы подождём. В здании никого нет, так что о моём решении никто не узнает. Можете убить всех. Нам же проще будет добраться до вас.
На мои слова денщик Маннергейма выпучил глаза и, вместо того чтобы бежать докладывать своему хозяину, проскользнул в щель и, задрав руки над головой, заголосил:
— Не убивайте меня, господа! Я ни в чём не виноват! Я простой слуга!
— Артур, зафиксируй его, — отдал я распоряжение.
И как только Усениус схватил денщика и утащил от дверей, я тут же подскочил к закрывающиеся двери и сильно пнул её ногой. Она в кого-то врезалась, раздался короткий вопль, и я ворвался в помещение с новым пистолетом в правой руке и топориком, извлечённым из чехла, в левой.