Его деятельность не осталась без внимания со стороны Родзянко. Месяц назад Чепаеву присвоили звание подпоручика и значительно увеличили оклад и продовольственный паёк, который он почти весь отвозил детям и отцу. На просьбу Михаила Владимировича поспособствовать распространению слуха про якобы кражу финляндцами царской семьи и продажу их англичанам Василий Иванович согласился, хоть и удивился, что глава правительства занимается подобной фигнёй.
— Господи Иисусе! Это же семьдесят мильонов рублей! — тем временем, услышав сумму и условия сделки, удивленно воскликнул дворник. — Мать честная! А наши-то — лопухи, ушами хлопали. Нет, чтобы первыми продать. Ну, чухонцы, ну, барышники! Никогда своего не упустят!
— Только не рублей, дядька Семён. А английских денег, фунтами они называются.
— И сколько это на наши? — проявил заинтересованность и отец Василия Ивановича.
— До войны за один фунт давали десять рублей, — пояснил Василий Иванович, припомнив краткий курс политэкономии, пройденный в школе прапорщиков.
— Да это же… Это же… — выпучив от удивления глаза и загибая пальцы, просипел Семён Мажаев. — Это. Ого-го.
— Да, дядька Семён. Это ого-го, — с улыбкой подтвердил младший Чепаев, полностью уверенный, что скоро про эти огромные деньги будет знать весь город.
……
3 июля 1917 года. Гельсингфорс. Технологический тоннель под зданием парламента.
Воздух в тоннеле пропитался десятками запахов. Пахло пылью, мышами, цветочной ваксой, оружейной смазкой, табаком, свежим кофе, потом и смесью ещё не пойми чего. Но ярче всего выделялся именно запах ваксы. Ибо, доработанный Маргаритой Врангель вариант цветочной отдушки для обувного крема, быстро стал популярным как у военных, так и у обывателей. Лучше уж пахнуть цветами, чем скипидаром и мазутом. К тому же, новый вариант ваксы был более блестящим и дольше держался.
Сновавшие мимо нас агенты службы безопасности и пионеры таскали какие-то ящики, оружие и мешки из подвала жилой части парламента в подземные помещения под залом совещаний. Стрёмберг и Усениус готовили штурм. Вверх, на первый этаж, уже ушло несколько групп специального назначения, но сигнала к общей атаки пока не поступало.
Меня вообще сюда пускать не хотели, но я настоял на своём участии в этой операции. Вместе со мной, помимо усиленной охраны, пошли также кузен Микка и Эдвард Гюллинг. И мы сейчас скромно сидели на каких-то ящиках у стеночки, чтобы не мешаться под ногами, пили кофе и каждый думал о чём-то своём. Я, например, вспоминал вчерашний сумасшедший день.
Со слов Усениуса, мятежники сами сломали свой план и тем самым потеряли хоть какой-то шанс на удачу. Выступили они разрозненно и в разное время. Вооружённые группы, направленные на захват вокзала и телеграфа, были разоружены и арестованы почти без сопротивления. А вот главные силы, вместо того чтобы взять арсенал и уже затем двигаться к зданию сената, разделились на две части. Большая, под руководством Маннергейма, сумела захватить старое здание парламента вместе с частью парламентариев и журналистов с гостями. Меньшая, под руководством полковника Вильгельма Теслеффа, неожиданно встретив отчаянное сопротивление от сенатской охраны, отступила в соседнее здание университета.