— А почему мы должны что-то делать? Вон сидит граф Витте. Он наш министр-статс-секретарь. Пусть и принимает решение, — высказался с места начальник судебного департамента Эдуард Эрштрем.
— Меня назначил на этот пост Николай Александрович. Если он отрёкся, то значит теперь и я не имею никакой власти в княжестве. Мне нужно подтверждение Михаила Александровича, в чью пользу отрёкся предыдущий император, о возможности продолжать исполнять свои обязанности, — вскочив со своего места, заявил Сергей Юльевич Витте.
— Тогда что вы делаете на этом совещании? — тут же среагировал ректор императорского Александровского университета Раббе Вреде.
— Не будьте таким вредным, господин Вреде, — не остался в долгу Витте.
— Да как вы смеете насмехаться над моей фамилией? — вскипел ректор. — Если вы граф, то это ещё не даёт вам право превосходства в этом зале. Вы здесь никто! Вы — ставленник Петербурга. Тьфу, Петрограда. Вы…
Договорить ему не позволил Боровитинов, который принялся стучать церемониальным молотком и одновременно звонить в колокольчик.
— Довольно, господа! Ссора нам не поможет! Нам надо решить, что делать в создавшейся ситуации. И распри внутри правительствующего сената этому не помогут. Кто готов высказаться?
— Сидим и ждём, когда в Петрограде всё само успокоится. Я думаю, что рано или поздно о нас вспомнят. У нас сейчас и так забот выше головы. У нас люди на улицы вышли и празднуют непонятно что! — высказался Санкт-Михельский губернатор Лео-Аристид Сирелиус.
Действительно, несмотря на понедельник, не менее пары тысяч человек собралось на Александровской площади. Среди которых большинство были женщинами. Ещё примерно столько же толпилось на Эспланадах.
И если собравшиеся возле здания сената только размахивали флагами Топелиуса и неорганизованно выкрикивали призывы к независимости княжества от империи, то на Эспланаде всё было совершенно наоборот. Представители профсоюзной и аграрной партий организовали настоящий митинг в поддержку действующих властей и наших стрелков, сражающихся на Палестинском фронте.
А вот мои пионеры устроили грандиозную ярмарку-распродажу товаров, произведённых различными отрядами — как на рыночной площади, так и ещё в девяти других местах Гельсингфорса. Точно такие же акции и ярмарки по моему распоряжению проводились во всех губернских и во многих уездных городах и сёлах. Что позволило значительно снизить вероятность несанкционированных митингов.
— Если мы будем сидеть и ждать, то нам могут вместо генерала Редигера назначить генерал-губернатором какого-нибудь второго Бобрикова. Того же Бубликова, например. А уж что он наворотит в княжестве, один Бог ведает, — неожиданно огорошил всех своими знаниями реалий Выборгский губернатор генерал-майорфон Фалер.