Благодаря телеграмме чиновника путей сообщения, а заодно и депутата государственной Думы IV созыва Александра Бубликова, о революции в Петрограде узнали буквально все. Разосланная циркулярно железнодорожным телеграфом, она сообщила всей стране, что старая власть пала, а в столице сформирована новая.
— А если он отменит княжество? Ведь княжество — это монархия. А они, в Петрограде, — фон Фалер указал рукой куда-то в сторону Швеции. — Они объявили республику! А значит и наши старые органы управления им не понадобятся. Они их выкинут. На помойку. Отменят наши льготы, наши деньги, распустят сенат. И станем мы простой провинцией. Я этого не хочу! Вон, Свинхувуда назначат премьер-министром, как главу парламента.
— Я не против, — пробасил со своего места глава профсоюзной партии. — Уж мы-то быстро порядок наведём!
В зале тут же поднялся шум и гвалт. Сенатские сцепились с парламентариями. Все старались перекричать и переспорить друг друга. И даже молоток и колокольчик Боровитинова не могли успокоить начинающийся бедлам.
— Мой диктатор, — ко мне неожиданно протиснулся Тойво Антикайнен и протянул пару листов бумаги. — Срочное донесение из Петрограда.
Мне хватило нескольких минут, чтобы ознакомиться с текстом, осмыслить его и принять решение. После чего я решительно поднялся и направился к трибуне. Добраться-то до неё я добрался. Да вот только на моё восхождение к ней обратили внимание всего пара человек. Постоял, посмотрел на беснующееся в зале людское море, еще десять минут назад состоявшее из спокойных и уверенных в себе людей, а теперь сцепившихся в словесной перебранке со всеми подряд. И поняв, что простым способом мне не привлечь их внимания, потянулся за пистолетом в наплечной кобуре.
Бах-Бах-Бах. Три моих выстрела произвели по-настоящему магическое действие. В зале воцарилась абсолютная тишина, а все присутствующие уставились на меня, как будто узрели перед собой настоящего Йоулупукки с кипой березовых розг, пришедшего выяснить, кто в этом году был самым плохим мальчишкой.
— Михаил Михайлович, — обратился я к вице-председателю сената. — Извините. Я потом внесу деньги на ремонт зала. — И указал вверх, туда, где мои пули вошли в дерево обшивки и сбили немного побелки.
Вслед за взглядом Боровитинова, глаза вверх подняли и все присутствующие. Мне стало даже немного стыдно за свои действия. Но я быстро откинул сомнения в сторону. Слишком уж важное сообщение мне доставили.
— Мною получено срочное донесение из Петрограда. Во время переговоров между великими князьями и представителями временного правительства произошёл инцидент. Депутат государственной Думы Александр Фёдорович Керенский застрелил великого князя Александра Михайловича и тяжело ранил Павла Александровича Романова. В ответ охрана великих князей убила как самого Керенского, так и остальных переговорщиков — Павла Николаевича Милюкова и Василия Витальевича Шульгина.