— Вы зачем деда моего убили, Андреевич? Вы же вроде как друзьями были.
— Докопался всё же… — вздохнул он тяжко. После чего твёрдо взглянув мне в глаза, ответил: — Поверишь-нет, но я не желал его смерти… у меня всё под контролем было… Нужно было просто… чтобы вы Тарноруцкому свои услуги не оказывали… Слишком тот возгордился… его в совет анклава приняли, а он возжелал единолично править. Но если бы я к твоему деду с таким предложением пришёл… он бы меня послал и всё наперекор сделал. Вот и пришлось так…
— Это понятно, — коротко кивнул я, всё также смотря ему в глаза. — Виталий Сергеевич, кстати, это всё понял, но исправить уже ничего не мог в отношениях с дедом. Не мог, да и не хотел, гордыня у него взыграла, решил нас наказать. Он же мне и рассказал, что вы тоже вынашиваете планы по единоличному правлению, пусть и из тени. Но это ладно, мелочи жизни эти ваши с ним разборки… если бы они нас с дедом не коснулись. Вы мне другое скажите, раз дедовой смерти не желали, то моей почему возжелали? Я-то вам где дорогу перешёл? Или подождите, — вдруг дошло до меня, — не отвечайте… оно же всё на поверхности лежит.
— Тебе я тоже смерти не желал, — попытался убедить он меня в этом.
Но в этот раз я ему уже не поверил.
— Может и не желали! — кивнул я согласно, стремительно обдумывая пришедшую в голову догадку. — Но всё же знали, что заказ на меня поступил, в этом я уверен, как и в том, что препятствовать этому вы не стали.
Цапыгин, даже если и хотел, возразить не смог, он в это время широко открытым ртом дышал, пытался насытить организм кислородом.
— Имея замечательный пример перед глазами, а именно Костромский анклав, где вся медицина в одних руках сосредоточена, вы и решили следовать плану Тарноруцкого, только уже в свою пользу. Неплохо ведь, для теневого правителя, коим вы возмечтали стать, иметь в своих руках не только финансы анклава, но и всю медицину. Решать, кому жить здоровым, кому не очень, а кому и вообще, пришло время помирать.
Цапыгин уже отдышался, но возражать даже не пытался, молча за мной наблюдал и слушал мои выводы.
— Меня убили, по вашим планам, наверное, дед должен был, растрогавшись наличием у них маленьких детей, нового ведуна к себе на обучение взять. Ведуна, именно вам благодарного и под полным вашим контролем находящегося. Это, кстати, первый ваш прокол, так как при моем появлении жена Сергея Девятаева, в первую очередь именно вашему человеку позвонила. И именно он же ещё раньше много чего Сергею обещал, в том числе и к деду моему их на обучение пристроить. И это второй ваш прокол, так как Тарноруцкий такого обещания никак не мог дать. Он да, хотел попытаться подвести Девятаева на обучение к моему деду, но даже если бы не получилось, всё равно был бы доволен. Ведуна то он своего собственного и так заимел бы.