— Ох, мать! — Неожиданно раздавшийся стон нарушил безмолвие ночного леса.
Пасшееся стадо диких кабанов вскинулось было от испуга и хотело сразу же в бега сорваться. Но, вожак, матёрый кабанище, видимо устыдился своего мимолётного страха, пригнул голову к земле, всхрапнул, будто жеребец какой, и уже собрался атаковать непонятно откуда взявшегося человека, сумевшего к ним так близко подобраться. И снова — Но! Глаза ему ещё окончательно бешенством не застило, и он сумел заметить, как за спиной у человека также из ниоткуда возникла тёмная клякса, тут же метнувшаяся к ближайшим кустам. Вот это тёмное, тёмное даже в мраке ночи нечто, оно действительно, не напугало, нет, заставило насторожиться главу кабаньей семьи. И он, презрительно фыркнув, решил не связываться с непонятными ему явлениями. Сначала человек появляется из ниоткуда, вышагивает буквально из воздуха, потом… в кустах раздался подозрительный шорох.
В очередной раз всхрапнув, кабан поспешил увести своё семейство подальше в лес. Третье — Но! Он несколько запоздал со своим решением, на что указал раздавшийся отчаянный, полный ужаса визг, быстро стихший.
Кому-то из этого хрюкающего семейства не повезло.
— Никогда к этому не привыкну, — вздохнул я мученически, провожая взглядом стаю кабанов, которым практически на голову из-за Грани вышагнул.
Стоило им убежать, сразу же убрал руку от рукоятки пистолета в кобуре и нырнул ею в нагрудный карман куртки, где наготове пробирка с «Заморозкой» лежала. Зелье не только от головной боли, оно вообще при всяких разных сотрясениях и ушибах хорошо помогает. Приятным холодком замораживает боль, отсюда и название.
Приняв «Заморозку», я даже дыхание задержал в ожидании, и, как только боль начала утихать, тут же облегчённо выдохнул.
— Хорошо.
Не дожидаясь, когда она окончательно рассосётся, попытался было настроиться на висевший на груди магический накопитель, «Камешком» именуемый благодаря Маре. Только собрался восполнить Силу из этого носимого с собой источника, как тут, в стороне, куда хрюшки убежали, раздался визг одной из них.
Снова рука на рукоять пистолета легла.
Уже начал жалеть, что СШК (Сомовский штурмовой карабин) с собой не прихватил, так как к нему патронов практически не осталось. Но я-то думал, что мне здесь ничего не грозит, Радага не Земля, с её «монстрами юрского периода», тут в ночном лесу никакой опасности не предвиделось.
Слегка ошибся, кто-то рядом охотится, жиру на зиму нагуливает, так что и те оставшиеся пять патронов к карабину могли бы пригодиться. Но всё же, будем надеяться на лучшее.