Но так просто я, конечно, победить не мог.
В темноте, за спиной первого гухула, пристроился второй. И он где-то там потихоньку привыкал к свету. Я просто не успевал убить обоих. И всё-таки один гухул определённо лучше, чем два.
Второй удар топора отделил мёртвую голову от тела. И первый гухул завалился на песок, уступая вакантное место следующему.
А второй уже почти привык, подслеповато щурясь на меня. Он даже махнул в мою сторону рукой с когтями на концах пальцев. Но я лишь отклонился, чтобы пропустить их в паре сантиметров от груди. А затем ударил левым кулаком в мертвяцкую башку.
Увидел гухула — бей в башку. Его даже кулаком почти на минуту можно дезориентировать. Слабые у гухулов головы, как ни крути. А у меня ещё со времён мести удар поставлен.
Гухула повело, он пошатнулся, но я не успел развить успех. За спиной взвизгнула Меоли. Я обернулся и увидел, как к ней тянет когтистые ручищи ещё одна тварь…
«Ну нет! Это мои сто золотых водянок, сволочь ты дохлая!» — подумал я, бросаясь на монстра.
Гухул, видимо, остро почуял во мне конкурента. Во всяком случае, отвлёкся от девушки, резво развернулся — и ткнул когтями мне в грудь. Но я чего-то подобного и ожидал. Поэтому, чуть сместившись в последний момент, врезал топором. И с одного удара расколол мёртвую черепушку.
Я рискнул и выиграл. Не всегда получается так попасть, чтобы расколоть череп гухула, как зрелый орех. Оружие соскальзывает с покатой кости, и удар смазывается. А человек, потерявший равновесие, становится лёгкой добычей для гухула.
Однако у меня всё получилось.
Я резко сместился перекатом. Не зря. Обернувшись, я увидел, что мой недобиток, оставленный ради прекрасной девы, а точнее, богатой награды, взметает песок при приземлении. Ровно на том самом месте, где я мгновение назад стоял.
Шаг, замах… И снова перекат.
Я просто не успел ударить. Гухул уже и к свету привык, и от удара по котелку практически оправился. Теперь он был быстр и ловок, но, к счастью, всё так же глуп. И мой топор, описавший круг у меня над головой, поймал гухула на выпаде, прилетев ему обухом в голову.
Монстр, потеряв равновесие, упал лицом в песок. А я успел парой сильных ударов перерубить ему шею.
После чего выпрямился и огляделся.
Вокруг нашей стоянки сжималась темнота. Никто не лез в круг света от затухающего костра. Никто с кряхтением не возился за его пределами. Вокруг царила обманчивая ночная тишина.
Вот только меня этим не проведёшь. Гухулы по пустыне втроём не ходят.
А значит, к нашему костру спешили новые враги. И это, готов поспорить, были не три разведчика, а пара десятков тварей, которые накинутся на нас почти одновременно.