А ещё в моей истории будут люди… Разные люди. Честные и лживые, жадные и щедрые, подлые и благородные, бедные и богатые, ленивые и работящие, любящие и ненавидящие. Люди, что живут вопреки жаре и хладу, что чтят Законы Воды и Песка, что идут вперёд, невзирая на препятствия.
Такую историю я вам поведаю. Она стоит того, чтобы быть рассказанной.
Когда же всё это началось?
Да, пожалуй, через три года после Долгой Осады. Я покинул почти разрушенный Кечун, а затем, нанявшись охранником в проходивший мимо караван, долго двигался на север. Платили немного, зато был кров и еда. А я обычно неприхотлив.
Этот долгий путь закончился в городке Илос. А дальше я занялся обычным для Вечных Песков делом: ловил людей. Начинал со сбежавших дочек богатеев. Затем переключился на преступников. Но денег постоянно не хватало. Пришлось влезть в долги.
Тогда-то я и согласился на этот заказ. Поймать очередную влюблённую дурочку, сбежавшую из дома от папы с мамой. Нужны были деньги, а заказ оплачивался до неприличия щедро. И хотя мне претят такие дела, но… Сотня золотом — это сотня золотом. Ради такого можно и потерпеть.
С двумя коллегами мы выследили и настигли беглянку. Вот только её избранник оказался сообразительным и продуманным. Он нанял хороших охранников, а те убили моих соратников по ремеслу, оставив меня один на один со взбалмошной девчонкой лет семнадцати.
Да, точно! Эта история началась именно тогда, когда мы сидели на третьем привале, а я пытался уговорить её поесть и попить. Видит Паламан, что дарит людям мудрость, эту девушку он наградить забыл. Она решила гордо и глупо помереть с голоду. Однако я ведь и не к таким находил подход.
Глава 1
— Выпей водички, — предложил я, потряхивая флягой, выделенной для пленницы. — Несколько глотков!
Девушка хмуро отвернулась от меня и костра, уставившись в звёздное небо, раскинувшееся над песками Сухих Русел. Небо было красивое. На такое приятно смотреть, если сидишь на крыше уютного дома, рядом с огнём в открытом очаге. А возле затухающего костра, разведённого на помёте — как-то не очень.
Пожав плечами, я громко зашуршал сухими листьями, в которые были завёрнуты припасы. Этот звук, насколько мне удалось заметить, отлично действовал пленнице на нервы.
— Ты сама себе делаешь хуже! — заявил я, откусив кусок сухого пайка и загнав его за щеку, чтобы девушка слышала, что у меня рот набит едой. — Вот сама подумай. Ты не ешь, не пьёшь. Может, ты хочешь умереть?
— Может быть, и да, — пленница только плечами дёрнула.
Вчера это был мой лучший результат: один её ответ за целый день. А значит, сегодня требовалось развить успех. Поэтому я не стал молчать. Правда, сначала прожевал кусок сухого пайка и откусил новый: