Закончив с этим вопросом, я добрался до круга из повозок, чтобы выглянуть в проход.
Нищие отхлынули со всей территории стоянки. Испуганные, но не сдавшиеся, её законные обитатели возвращались на места ночёвки. И снова разводили костры. А в свете зажжённых огней слышался горестный вой множества пострадавших.
У каждого из тех, кто выжил — было о чём повыть. Но самой главной потерей было то, что они остались без вещей. Нищие стянули всё, что могли: тенты, запасы еды и воды, одежду и деньги. Люди, которые не смогли защитить свой ночлег, оказались обречены.
Они ещё не понимали этого. Надеялись, что смогут выпутаться. Вот только всё, что им оставалось — идти в Илос. А оттуда никто не сможет выйти. Потому что, когда приходит орда, Закон Песков велит укрыть всех женщин и детей за спинами мужчин. А мужчинам — встретить врага и не пустить его дальше.
И этот Закон тоже написан кровью. Не встретишь здесь и сейчас, и демоны прорвутся вглубь человеческих земель, сея смерть и разрушение. И некуда станет бежать трусливым и малодушным. Не за кем будет укрыться слабым и неспособным держать оружие.
И тогда человечеству придёт конец.
Такова жестокая правда Вечных Песков. Вот что произойдёт, если люди отвернутся от Законов Песков и Воды.
Так было. Так есть. И так будет.
Поэтому никто не придёт из города: не зачистит Песчаный круг, не поможет людям за стенами отбиться. Потому что эти люди бегут, спасаясь от орды. А нищие из-за стен прекрасно справляются с задачей направить беглецов в город.
Ну а когда беглецы исчезнут, нищие сами кинутся в город в надежде спастись.
И некоторые спасутся. Возможно, даже бросят дурман и выпивку. Я знаю, я сам был таким. Я жил в Гнилом Поле у Кечуна, за стенами города, когда пришла орда. Да, у меня хватило силы воли не пойти на грабёж, а сразу податься в город. Даже тогда я не растерял остатки самоуважения. Может, банально не успел.
Но стоя на стенах, став ополченцем, я видел, как нищие по ночам продолжали громить лагеря беженцев. И с каждым днём в Кечун бежало из-под стен всё больше и больше людей.
Я знал, что так будет и здесь.
А ещё я был уверен, что сейчас власти Илоса отбирают рабов у всех городских рабовладельцев. Чистят рабские рынки, обыскивают дома. И делают это сурово и безжалостно, игнорируя любые угрозы, требования и мольбы.
Это нужно, чтобы припахать рабов к общественным работам. После которых им предложат либо каторжный труд в тылу, либо свободу — но с оружием в руках на стенах города. И те, что струсят — первыми лишатся пайки, когда провизии в Илосе начнёт не хватать. В Кечуне такие не выжили. А вот среди тех, кто стоял со мной на стенах, я знал двух бывших рабов.