— А с бегемотом ты справишься? — спросил Мохаммад.
— Смотря какой бегемот, — сказал я. — Нет, давайте следовать плану — валим легкодоступных зверей, а бегемота как-нибудь в другой раз.
Тщательно вытираю руки ветошью и достаю из рюкзака «Охотника на личинок», оказавшегося на удивление интересным образцом суданской художественной литературы. Автор исследует тему того, что западло, с точки зрения общественности, причём облекает это в диалоги Мусы с представителями разных классов суданского общества.
Наконец, негры закончили упаковку Пумбы в мешки и сумки, поэтому мы отправились обратно в Эль-Обейд. Там до сих пор вялится моя рукокрылятина, которой осталось всего примерно девяносто килограммов. Но с каждым часом масса мяса будет падать, по мере высушивания.
Негры поехали на своих мопедах и скутерах, адаптированных под питание дерьмовым бензином или керосином — они заправляют их какой-то вонючей хуйнёй, от которой сдохнет любой нормальный движок, а я побежал на своих двоих, стараясь не отрываться от них слишком сильно.
Доезжаем до Эль-Обейда и нас встречают, как героев — жена Аммара обняла его так, будто он вернулся с Великой Отечественной.
Полагаю, нужно прекратить мерить местных своими мерками. У нас начальная ситуация была гораздо лучше, так как самыми свирепыми убийцами всего живого оказались белки…
Невольно прикасаюсь к своему лицу, когда-то давно потрёпанному белкой-ассасином.
В честь такого события, как первая удачная охота в истории этого сообщества, было решено закатить торжественный ужин, и я не стал возражать — их дело и их праздник.
Уже за праздничным столом я решил обсудить с Аммаром задачу, которую нужно будет выполнять после накопления достаточного запаса мяса.
— Я думаю, что цистерну мы закончим дня через три, — заговорил я. — Нужно будет подобрать хорошее местечко для закачки воды. Будет очень шумно и вся блядская саванна узнает о нашем местонахождении — есть место, где это не станет проблемой?
Аммар прекратил жевать и задумался.
— Это точно придётся делать у реки, — произнёс он.
В Эль-Обейде раньше было очень много скважин разной глубины, из которых город и получал всю воду, но затем начался постзоошизный беспредел, драка за все имеющиеся ресурсы, в результате чего часть скважин была уничтожена, часть демонтировали какие-то злые люди, а оставшиеся питали остатки населения какое-то время, но постепенно заилились и пришли в негодность. Тогда-то город и умер окончательно.
Следовательно, единственный источник воды — это Нил, а там крокодилы и бегемоты, для которых люди являются естественным кормом.