— А что весной? — спросил Щека.
— У полковника Белогурова был план — расширить стену на весь город, — ответил Ронин. — И дальше, и дальше — всё это было бы посевными площадями, которые были бы защищены от животных и иных вредителей. Вы же видели поля в «дикой» зоне — всё давно съедено или растоптано. Наш план предусматривал устойчивое сельское хозяйство, разведение скота и птицы, а также постепенный охват новых территорий. Это было бы тяжело, но вполне осуществимо. Увы.
— Да, увы, — кивнул я.
— Жаль, ёб твою мать… — произнёс Щека. — Просрали будущее, короче говоря…
— Да, просрали, — согласился Ронин. — Белогуров был неплохим мужиком — в штабе вообще предлагали изгнать часть населения из города, чтобы продовольствия точно хватило на зиму. Но он отказался. Он понимал, в отличие от остальных, что чем больше населения переживёт зиму, тем легче будет восстанавливаться весной. Но он сделал ставку на хранилище Росрезерва — он был уверен, что мы просто не могли не найти хоть одно. И мы нашли. Эх, сука…
— Так куда конкретно мы едем и почему? — спросил я у него.
— Мы едем в Абакан, — ответил он.
— Еду в Абакан! — пропел Щека и засмеялся. — Ха-ха-ха!
— Хах-ха… — посмеялся я. — А там что?
— Посмотрим аэропорт — если ничего не осталось, то поедем в сторону Красноярска, — ответил Ронин. — Вокруг него много аэродромов — есть шанс, что на них остался хоть один Ан-2. Если найдём исправный, то полетим в сторону Москвы, а там будем действовать по ситуации.
— То есть, просто полетим? — нахмурился я.
— Нет, конечно, не просто, — с улыбкой покачал головой бывший майор госбезопасности. — Фазану нужны карты, чтобы составить маршрут — на месте найдём всё. И не решён вопрос с топливом — возможно, удастся долететь до военного аэродрома Дальнего, что возле Канска. Там топливо точно есть — эвакуировавшиеся лётчики просто не могли выкачать всё.
— Вот хорошо, что мы взяли тебя с собой, — сказал Щека. — Вроде, недолго проговорили, а я уже чувствую себя обнадёженным…
— Это потому, что у него есть хоть какой-то план, — ответил я ему. — Может, он и говно, но хоть какой-то — у меня до сих пор нет альтернативных идей, кроме как жить на окраине тайги и мочить мутиков.
— Это же вообще говно идея, — поморщился Щека.
— Я об этом и говорю — на фоне этого, план Ронина звучит, как Стратегия социально-экономического развития Российской Федерации, — улыбнулся я. — То есть, сомнительно, но окей.
В университете, около двух лет назад, писал курсовую на тему этой Стратегии — как будто в другой жизни было…
— Кстати, раз мы стали так близки и старая жизнь больше не имеет значения, а ты ФСБшник… — произнёс Щека, обращаясь к Ронину.