Господин Уоллес отпустил ее. Завалившись набок, миссис Барнс отползла в сторону, пока не уткнулась головой во что-то. Она открыла глаза, приподняла голову и увидела Лорда. Пес наклонился и лизнул ее в щеку.
— Лорд тоже хочет тебя, — усмехнулся хозяин особняка. — Элиз, ты прелесть. Ты нужна нам всем.
— Джозеф, пожалуйста не надо. Я этого не вынесу, — простонала она и добавила: — У меня есть мужчина, которого я люблю. Я всегда была дрянью, но я хочу стать хоть немного чище. Я хочу, чтобы этот мужчина не презирал меня.
— Какой еще мужчина? Ты принадлежишь великому Тонатиуху! — господин Уоллес нахмурился. Ему явно не понравилось упоминание какого-то мужчины. Он что-то сказал жрецу и тот, неотрывно глядя на свой член ответил что-то сердитое. Затем дотянулся до курительной трубки и занялся ей, вбивая ее содержимое в миску с объедками.
В комнате на какое-то время повисла тишина, слышалось лишь частое дыхание Лорда и шелест бумаги. Ацтек набивал трубку щепотками сухих листьев, закончив свое занятие, повернулся, повернулся к хозяину дома и прорычал что-то.
— Элиз, ты не имеешь права держать в своем сердце больше никого! Ты принадлежишь Тонатиуху! — с возмущением сказал виконт Уоллес. — Ты знаешь, кто такой Тонатиух?
Элизабет мотнула головой и заплакала.
— Тонатиух — тот, кто дает нам свет и тепло. Великий орел, начинающий день и управляющий движением солнца! Тонатиух — добрый бог, но он может стать очень злым. Те, кто не принимает его сердцем, отдают ему свое сердце! — грозно проговорил господин Уоллес.
Жрец закивал, и Элизабет, наблюдавшей за мужчинами сквозь слезы, показалось, что индеец вполне понимает английскую речь.
— Элиз, ты должна немедленно очистить свое сердце от того мужчины! Сейчас же откажись от него! Прокляни его за то, что он посмел проникнуть в тебя! — потребовал Джозеф, втянув ноздрями дым, потянувшийся от курительной трубки.
— Нет, — всхлипнула миссис Барнс. — Вы и так забрали мое тело. Еще требуете душу? Нет! — ей стало страшно от того, как суровое лицо жреца исказилось гневом, и баронесса подумала: если бы только здесь был ее демон… Он бы наказал их. Он бы просто убил их, превратил их тела в красную краску.
— Ты сошла с ума, Элиз! — вскричал виконт Уоллес. Он взял курительную трубку из рук жреца и поднес ее баронессе: — Кури! Небесный дух вернет тебе разум!
— Нет! — Элизабет решительно оттолкнула его руку.
И тут же другая рука отвесила ей звонкую пощечину.
Махуизох вскочил на ноги и что-то грозно закричал, потрясая кулаками. Он пнул ногой миску с краской, и та, подскочив, выплеснулась на миссис Барнс, потекла по ней, словно кровь. Виконт Уоллес что-то сказал жрецу. Тот ответил, сверкая глазами. Тогда Уоллес схватил Элизабет за руку, оторвал от пола и потребовал: