— Сейчас будешь вымаливать прощение у Тонатиуха! Умоешься кровавыми слезами, но он вряд ли простит тебя!
Он потянул ее за собой в зал, где стояла статуя бога ацтеков.
На Бусти выложил арты к этой сцене
На все воля Тонатиуха
Когда они вошли в зал, виконт Уоллес передал Элизабет индейцу, наверное, опасаясь, что она попытается бежать. Но как бы она убежала, если рядом, сердито посапывая, стоял Лорд и его мокрая морда то и дело утыкалась в голые ноги Элизабет — по ним до сих пор текло мужское семя и красная краска. Хозяин особняка, зажег свечи, расставленные на пьедестале изваяния и затем выключил свет. В полумраке, подогретом пламенем свечей, изваяние бога ацтеков и атмосфера в зале стали еще более зловещими.
— Молись Тонатиуху! — Джозеф грубо толкнул гостью к статуе бога. — Кайся! Умоляй великого бога-орла простить тебя!
— Тонатиух прости меня! — всхлипывая произнесла миссис Барнс.
За ее спиной Махуизох прорычал что-то.
— На колени! — виконт с силой нажал на плечо Элизабет, и она не устояла на ногах — просто упала на пол перед статуей, едва не ударившись головой о темную от чьей-то крови доску.
— Это должны быть не просто слова! — грозно сказал Джозеф. — Молись всей душой! Клянись, что изгонишь из своего сердца всех мужчин! Всех, кто смеет не поклонятся великому Тонатиуху! Ты признала, один из нечистых мерзавцев смеет сейчас осквернять твое сердце! Немедленно прокляни его!
Элизабет, всхлипывая, молчала.
— Ты нас очень злишь, Элиз! Ты прогневала самого Тонатиуха! — воскликнул господин Уоллес и схватил баронессу за волосы. — Немедленно прокляни его! Назови его имя!
Элизабет сцепила зубы. Боль, злость, страх, обида — все смешалось в ней в каком-то безумно злом вихре. Она проглотила горький ком и нашла в себе силы сказать:
— Его имя граф Елецкий! Он настоящий демон и убьет вас и вашего проклятого бога!
Все-таки Махуизох понимал английскую речь, потому что после ее слов он заорал первым. Виконт Уоллес опомнился лишь через несколько мгновений:
— Сука! Подлая дрянь! Ты сдохнешь! Сейчас же сдохнешь! — закричал он, со всей силы ударяя Элиз ладонью по лицу.
Вторя мужчинам, Лорд поднял громогласный лай. Махуизох схватил англичанку за руку и поволок к жертвенному алтарю, роль которого выполняла доска с прорезями-кровостоками. Виконт Уоллес поспешил помочь ему, и они вдвоем, кое-как привязали, брыкавшуюся, кусавшуюся баронессу к доске.
— Джозеф, не надо! Умоляю, не надо! Пожалуйста, отпустите меня! — всхлипывала Элизабет, пытаясь выдернуть руки и ноги из привязей.