Я поманил ее пальцем — сам бы не смог приподняться, к тому же Асклепий, зайдя с другой стороны кровати, уже колдовал над моим телом. Охотница потянулась ко мне, и я снова смог обнять ее, затем сказал:
— Я очень люблю тебя. И сегодня, с твоим приходом, этот день для меня стал счастливым. Наверное, самым счастливым за последнее время.
— Счастье и огорчения почти всегда рядом, как день и ночь. Я очень страдала, Астерий. Думала, что ты все-таки придешь в храм или хотя бы призовешь меня, чтобы мы могли объясниться. Для нас с тобой не замечать друг друга — это противоестественно и очень больно. Ты нужен мне, я это всецело осознала в последние дни. Поняла, когда мне стало не хватать тебя. Когда мысли, что время с каждым днем все больше разделяет нас, стали невыносимы. Я тебя тоже люблю, — она поцеловала меня в губы, даря трепетную волну блаженства.
— Но ты бы не пришла, если бы я не оказался на краю смерти? — спросил я, лаская ее серебряные волосы.
— Пришла бы. Я больше не могла выносить мысли, что ты отвернулся от меня, — она прижалась своей бархатистой щекой к моей. — Я вспоминала… — ее взгляд на миг метнулся к Афине, — вспомнила в эти дни то, что случилось, когда Одиссей вернулся домой. И лишь теперь поняла, как тогда было тяжело на сердце Ареты.
Охотница назвала Афину микенским именем, которое ей тоже нравилось и означало доблесть, но сейчас это звучало так неуместно, что Ясноглазая возмутилась:
— Ну, знаешь, не так уж я переживала. Было много других дел, кроме как ждать как к кому-то вернется совесть и память. Вообще, хватит говорить обо мне! — Афина уперлась ногой в грудь Арахны и выдернула копье. — Иначе я вспомню кое-что об Орионе! — Воительница рассмеялась.
— Вспоминай, пожалуйста. Мне нечего стыдиться, моя подруга, — ответила Охотница. — Я не скрываю, что у меня на сердце, — она встала, отодвинув стул. — Астерий, мы не можем быть здесь долго. Время уйти. Но будем приглядывать, чтобы ты не пострадал от прислужниц Геры. И я, и Афина не дадим этому больше случиться. Пожалуйста, выздоравливай скорее. Асклепий будет навещать тебя еще два дня.
— Дорогая моя, мне нужно найти путь во владения Геры. Помоги с этим, — я попытался приподняться и у меня получилось. Асклепий в самом творил чудеса. И разве может быть иначе, когда прошлый раз он воскресил меня, когда после удара Перуна, мое тело обгорело почти до костей.
— Нет, Астерий! — Артемида покачала головой. — Не думай об этом. Ты ничего не сможешь сделать ей, только причинишь боль и добавишь злости.
— Будь разумен. Разве тебе мало, что мы на твоей стороне и защищаем тебя? — Афина нахмурила брови. — Мы попытаемся образумить ее. Гермес нам поможет. Но если ты, Астерий, решишь сводить с ней счеты, то ничего хорошего не жди: все боги обратиться против тебя. Особенно Перун.