— Я сама… — прошептала Арти.
По ее воле платье разошлось по бокам. Я мигом стянул его, отбросил на край кровати, поедая взглядом ее обнаженное тело в обрамлении длинных серебристых волос. Прикоснулся к нему, нежно проводя ладонью от груди к животу и немного ниже. Небесная Охотница прикрыла глаза. Я наклонился, поочередно целуя ее груди, сжимая губами соски, чувствуя, как они постепенно твердеют, под участившиеся вздохи Артемиды. Моя ладонь прошлась по ее животу к лобку, палец тронул начало таинственной складочки. Арти не возражала — сама развела ноги чуть в стороны, лишь вздрогнула, когда мой палец прошелся там, собирая ее влагу.
Отпустив ее сосок, превратившийся в нежный камешек, я наклонился, целуя во вздрагивающий живот, оставляя на нем влажную дорожку языком. Артемида беспокойно завозилась подо мной, разведя шире ноги, позволяя ласкать пальцами ее щелочку.
— Так хочу… — прошептала она, несильно нажимая на мою голову, опуская ее еще ниже, пока мой язык не скользнул по ее голому лобку туда, где стало очень влажно.
Я впился в ее розовые губки своими, подразнил между них языком, чувствуя, как затрепетало тело богини от волны ощущений. Артемида слабо застонала, выгибаясь, гладя мои волосы и плечи. На проникновения моего языка, она с шумным выдохом подавалась навстречу. Движения ее рук, гладивших мои плечи и спину, стали порывисты. И скоро Арти не выдержала — вцепилась в меня и пригласила:
— Иди ко мне! Скорее!
Я поспешил. Навис над ней на несколько мгновений, разглядывая божественно-прекрасное лицо, приоткрытые глаза и губы, ждущие меня — все это отозвалось трепетом в каждой клеточке моего тела.
— Арти! — произнес я, медленно опускаясь. — Люблю тебя!
Наши губы соединились, и почти одновременно мой твердый воин нашел ее вход. Охотница слегка вскрикнула от сильных ощущений, пронзивших ее лоно и разлившихся волной по телу. Прижалась ко мне, страстно отвечая на поцелуи.
Я двинулся в ней размеренно и решительно, чувствуя, что она сама хочет именно так. Ее мокрая, горячая пещерка жаждала именно такой божественной игры. Сердце все чаще стучало в груди. Сильные руки Артемиды, ласкали мою спину и судорожно прижимали меня. Охотница выгнулась, шепча мое имя, застонала, сгибая ноги в коленях, и я понял, что она уже на небесах. Я подмял ее под себя, становясь жадным и грубым, чаще и глубже входя я нее и с наслаждением слушая ее сладкие вскрики. Через несколько мгновений сам воспарил на небеса, отправляясь за ней. Взорвался в нее горячим потоком. Несколько мгновений наши тела одновременно била прекрасная дрожь, разливавшаяся по телу огнем.