— Чего я не знаю? Того важного, которое ты собираешься сказать мне давно и никак не решишься? — я помнил, Разящая в Сердце говорила о какой-то тайне или каком-то неведомом мне событии, и я до сих пор терялся в догадках. Всякий раз, когда я пытался выяснить, что столь важное, касающееся нас двоих она прячет в душе, богиня увиливала от ответа.
— Да… Я сама долго была не уверенна и не решалась сказать тебе. Скажу сегодня. Теперь уже обязательно скажу, только позже, ответила она, лаская мои волосы.
И мне снова пришлось запасаться терпением.
Несмотря на обилие блюд, ароматных и аппетитных с виду, мы почти ничего не ели. Я лишь попробовал какой-то экзотический салат, немного сыра с оливками и мед с орехами, запивая разбавленным вином. И когда я понял, что Артемида так же как и я не голодна, то подхватил ее на руки и понес в спальню — ее оказалось не так легко найти даже с божественными подсказами, которые шутливо выдавала моя возлюбленная.
Переступив порог спальни, я остановился, оглядывая великолепное убранство: стены из теплого мрамора розовых оттенков, роспись на потолке со сценами из жизни олимпийцев, изящную мебель с позолотой. А дальше огромную кровать под бордовым балдахином — с него свисали по краям золотыми кистями.
— Астерий, ты слишком спешишь. Разве мы не могли посидеть еще на террасе? — тихо спросила Артемида, нежась в моих руках.
— Разве здесь не удобнее наслаждаться друг другом? — я осторожно опустил ее на кровать.
— И тебе не интересно знать, что говорят во Дворце Славы? Что думает о тебе Перун и другие боги? — оказавшись на постели, охотница отползла дальше к подушкам.
— Сейчас мне интересно только то, что думаешь обо мне ты. К черту остальных богов! — я мои пальцы быстро справились с пуговицами рубашки и джан. Раздетый, совершенно бессовестно я забрался на ее кровать.
— Астерий! — спасаясь от меня, Охотница отползла еще дальше, почти забилась в угол, но я-то понимал, что это лишь игра богини, которая тоже женщина.
Я добрался до нее, набросился целуя в губы и скоро столкнулся с неожиданной сложностью: одежда Артемиды не имела застежек. Я мог бы порвать ее, наверное, так и сделаю следующий раз, отпустив свою страсть. Но сейчас я был рад продолжить ее игру: Артемида смеялась, и ускользала от моих рук, правда не всегда удачно. Я все же победил ее, прижал к подушкам, целуя ее волшебное тело, одновременно гибкое, сильное и нежное. От сладости ее ответных поцелуев кружилась голова. Мои губы спустились ниже, к ее груди и я попытался освободить эти прекрасные, упругие и крупные холмики.