— Элиз! Умоляю! — виконт Уоллес все понял по ее глазам. — Умоляю, Элиз! Смилуйся! Ты же обещала! Мое желание! Последнее желание! — его голос дрожал, по лицу текли слезы.
— Черт с тобой, Джозеф. Но сначала изгони Тонатиуха из своего сердца! — со злой усмешкой произнесла Элизабет. — Ну же! Прокляни своего бога!
— Да, да, Элиз! Тонатиух — вон из меня! Изыди! Проклинаю тебя, Тонатиух! Проклинаю! — заголосил Джозеф, слабея от потери крови — она все еще текла из его разрубленного плеча.
— Черт с тобой, живи! — решила миссис Барнс и с небольшим замахом опустила секиру на левую голень виконта.
Расчет ее был прост: пока она будет разбираться со свитками для Алекса, Уоллес может как-то подняться на ноги и доставить ей проблем даже одной рукой. А так на ноги он станет очень нескоро, если даже когда-то встанет вообще.
Подбежав к шкафу с книгами и свитками, баронесса разбила стекло одним движением секиры.
— Где-то свиток? — Элиз на миг повернулась к хозяину дома, снова начавшему орать от боли.
— Там! Третий справа! — простонал он, уткнувшись лицом в пол и скрежеща зубами.
Элиз решила не фотографировать свиток, а просто забрать его как есть. Однако тубус был длинноват, чтобы поместиться в ее сумку с «Harmony of Light II», и тогда взгляд баронессы зацепился за мешок, валявшийся позади статуи бога ацтеков. Она схватила мешок, в котором осталось немного крупных перьев и пучок сухой травы, и бросила в него тубус. Недолго думая, бросила все остальные тубусы: ведь Джозеф мог соврать, и «третий справа» мог оказаться вовсе не тем свитком, который нужен Алексу. Затем Элизабет сорвала со стены египетскую маску — похоже, она была золотой. Разбив стекло, закрывавшее небольшую витрину, собрала там несколько каких-то красивых вещиц, тоже вероятно сделанных из золота.
Даже через сумасшедшую боль господин Уоллес не мог без возмущения наблюдать за грабежом. Он запротестовал страдальческим мычащим голосом.
— Ах ты ублюдок! — Элизабет гневно глянула на него. — Тебе жалко этих безделушек даже после того, как ты дрыгнул меня в задницу? Я тебе сейчас вторую ногу сломаю!
Виконт тут же замолк. Даже стонать не посмел. Только громко сопел, роняя на пол слезы.
Всю добычу миссис Барнс сложила в мешок и решила, что теперь нужно как можно скорее бежать из этого проклятого места. Схватила сумочку с фотоаппаратом, лишь сейчас, когда Элизабет повесила на плечо свою сумочку, до баронессы дошло, что она совершенно голая. Измазанная кровью, изрисованная какими-то индейскими орнаментами и голая!
Выругавшись, она замерла. Возвращаться в комнату, где осталось ее платье — еще тот риск. Скорее всего там страдал от раны и злости Лорд, возможно, там же были слуги виконта.