Пока я объяснил Алексею, что именно требуется сделать и как это можно осуществить, Элизабет успела сходить к торговым рядам на Нижегородскую и купить для меня новый эйхос. С него я разослал сообщения всем важным для меня контактам, которые я помнил и тем, что удалось найти на эйхосе Елены Викторовны. И когда отправлял весточку Глории, случилась маленькая неожиданность: ко мне подошла Элизабет, обняла меня сзади, нежно, мягко, как-то по-кошачьи. Я почувствовал, что баронессе от меня что-то нужно. Повернулся к ней, в ожидании ее вопроса.
— Демон, не будешь сердиться? — спросила она.
— Дорогая, откуда мне знать буду или нет? Все зависит от того, что ты сейчас скажешь, — я был в ожидании подвоха.
— Не сердись, хорошо? — она поцеловала меня.
— Я очень постараюсь. Говори, — я улыбнулся ей. На самом деле рассердиться на Стрельцову мне очень сложно.
— Там Ленская приехала. Она очень волнуется за тебя, — сообщила баронесса и как-то виновато опустила взгляд. — Я же ей сказала, что у тебя случилось, и что я спешу к тебе. Вот она с утра в театр — ей нужно было обязательно к режиссеру, теперь освободилась и скорее к тебе.
Явно, дамы хитрили. Хотя мне сейчас было точно не до Ленской — я планировал встретиться с ней не ранее чем дня через три — обидеть отказом Элизабет я не мог и сказал: — Все с вами ясно, девочки — заговор. Где она? Если уже приехала, проводи сюда.
— Спасибо, демон! — англичанка порывисто обняла меня. — Побегу за ней! Ее там не пускают через пост! Со мной пропустят, — Элиз шлепнула себя по карману, где хранилось удостоверение лейб-агента особого назначения.
Ленскую я решил встретить внизу, чтобы не мешать Сэму проводить ментальную коррекцию хоррагу. Уходя, я со всей убедительностью сказал духу, чтобы он всецело доверился магу, который будет с ним работать. И заверил, что от этого зависит мое отношение к нему и его будущая свобода. Когда я сбежал по лестнице, то вместо Ленской увидел спешившего к дому графа Варшавского и с ним еще пятерых мужчин разного возраста, да и внешности тоже весьма разной. Трое несли по тяжелой дорожной сумке, двое шли налегке.
— К вам, Александр Петрович! — еще издали огласил императорский конфидент. — Свыше сказали, что вас никак нельзя оставлять без охраны, так что, — подойдя ко мне почти вплотную, он шепнул: — Распоряжение самого цесаревича. Тут уж не поспоришь. Они вам мешать не будут. Тихонько расположатся, не нарушая вашего спокойствия. Это… Знакомьтесь, — Варшавский указал на старшего видом мужчину, чуть седоватого, длинноволосого. — Багрицкий Лев Львович. Маг. Один из наших лучших.