— Сказать? — я встал следом.
— Да, — баронесса застыла в ожидании, глаза ее лукаво прищурились.
Я подошел ближе и очень тихо произнес:
— По секрету и на ушко.
— Говори, — Наталья Петровна доверчиво повернула голову влево.
Я положил руку ей на талию, замечая, как ее тело тут же напряглось. Приблизил губы к мочке ее уха, выглядевшего из шелковистых каштановых волос, и произнес:
— Скажу всю правду, без утайки. Клянусь!
— Говори! — Бондарева в нетерпении подалась вперед.
— За твой поцелуй, — прошептал я, касаясь губами мочки ее уха.
— Даже не мечтай, корнет! Со мной это не пройдет! — Наталья Петровна тут же оттолкнула меня.
— А давай будем проще? — с улыбкой предложил я.
— Будь проще с Элизабет. Я сама разберусь кто ты и почему у тебя такой потенциал, — нахмурившись сказала штабс-капитан. — И хватит об этом! Или ты уже забыл для каких целей мы проводили экзоментальное сканирование? Включи коммуникатор — нужна карта.
— Наташ, ты забыла, что распоряжения здесь дает никто иной, как корнет Елецкий? — мягко я осадил ее. — Наверное, для кого-то такое не по вкусу, но реальность такова. Включай коммуникатор. Вещай, что ты там насканировала такое страшное. Даже вылетела из процедуры в таком ужасе.
— Я не в ужасе вышла — я просто сгорала от переизбытка потока. Не была к такому готова, — Бондарева подошла к металлической призме коммуникатора и сдвинула пусковой рычажок. За стальной сеткой что-то зажужжало, тускло засветился небольшой экран на письменном столе.
Штабс-капитан, наверное, ожидала, когда я начну расспрашивать о результатах сканирования, но вместо этого я решил еще немного развлечься и, подойдя к ней сказал:
— По возвращению ты всерьез собираешься заняться обучением боевой магией? Этак наперекор своему Рыкову?
— Да, собираюсь. Я сама определяю, чем и как мне заниматься в этой жизни, — порывисто ответила она.
— Наташ, а хочешь, я дам тебе первый урок, например, температурной магии? Такой урок, который тебе не даст никто ни в одной академии этого мира, — предложил я и не без удовольствия добавил: — За поцелуй.
С полминуты она смотрела на меня, даже чуть подалась вперед, будто готовая подставить свои невыразимо притягательные губы. Потом сказала:
— Ваше сиятельство, вы меня сейчас пытаетесь купить? Этого у вас ни за что не выйдет! — она подняла указательный палец, погрозила им, затем прижала его на миг к моим губам.
В этот миг я заметил, как по ее лицу скользнула едва заметная улыбка. Наташа была довольна собой. И я был доволен ей. Настолько доволен, что Елецкого во мне охватил маленький пожар — этакое пламя страсти, эмоций.