Выходя из бара, Майкл решил, что эти деньги — последнюю сегодняшнюю добычу — он разделит между двумя нищими, которые сидят возле лавки господина Макбретни. А тех семи с лишним тысяч фунтов, которые стали добычей в пабе «Three Old Barrels» с лихвой хватит, чтобы перебраться в тихий район на окраине Лондона и затаиться там.
Быть может под воздействием виски или на волне душевного подъема Майкл даже подумал, что позже он сможет придумать, как вызволить Элизабет их тюрьмы. Ведь она — единственный по-настоящему родной ему человек. Отчего-то вспомнилось прикосновение ее губ к члену, а потом ощущение от ее тесной и мокрой пещерки. Тогда он, Майкл Милтон, был так скован страхом, что в первый раз не смог даже кончить и Элиз посмеивалась над ним. Посмеивалась над его нерешительностью, робостью, как она выразилась «идиотской непорочностью». Боги, как давно это было!
Держа ладонь на шероховатой рукояти «Karakurt», Майкл свернул на Чиксан-стрит. До дома мисс Шухер оставалось пройти пару сотен шагов. Уже было темно, чему способствовал туман, снова наползавший со стороны Темзы. В нем огни туэрлиновых светильников казались желтыми пятнами. Возле газетного киоска на углу барон Милтон заметил три силуэта — скорее всего кто-то из банды Костлявого. Страха встречи с ними не было совсем, но не хотелось привлекать внимание и вступать в ненужные разговоры. Сойдя с тротуара, Майкл обошел освеженный участок по краю дороги и вошел в подъезд. Поднялся по лестнице и постучал в дверь Синди.
Тут же послышались легкие, быстрые шаги Синди, лязгнул замок и задвижка.
— Майкл! — взвизгнула мисс Стефанс. — Почему так долго! Майкл! Не смей больше так поступать со мной! Я ждала тебя к обеду! Бомбей всегда возвращался к обеду! И ты должен!
— Так вышло, — отозвался барон, проходя в коридор. Опираясь на стену, стянул туфли и направился на кухню.
— Майкл, ты снова пьяный! Ты хочешь, чтобы я перестала тебя любить! — требуя ответа, Синди вцепилась в его рукав.
Майкл сделал еще несколько шагов.
— Отвечай немедленно! Не зли меня, Майкл! — взвизгнула Синди и глаза ее стали злыми.
— Был тяжелый день, — нехотя отозвался барон, сунул руку в карман и достал тысячу фунтов, которые отложил заранее. — Вот, возьми. Это на продукты и если еще что-то потребуется, — о плане бегства из Уайтчепеле он решил пока ей не говорить — нужно было многое взвесить.
— Ого! Так много! Майкл, ты как Бомбей! — мисс Стефанс даже приоткрыла рот и захлопала свеженакрашенными ресницам.
— Не надо меня с ним сравнивать, — Милтону стало неприятно, что Синди так часто упоминает своего бывшего любовника. — И знаешь что?..