— Ваше сиятельство! — голос штабс-капитана Бондаревой был полон раздражения, но далее она не пояснила, чем я задел ее в этот раз.
— Вы хоть представляете, как добираться с этого Стокгольма? — с тихим напряжением вопросил командир корвета. — Только пассажирской виманой через пограничный контроль. Так еще и до Стокгольма добраться надо! Ночью!
— Представляем. Без деталей, но первичный план готов. Правда потеряем некоторое время. Зато со шведами немного пообщаемся, час-другой посмотрим на ночной город. Что касается границы, документы у нас в порядке. Почти в порядке, — я подумал, что если была утечка по нашей мисси с вылетом на «Орисе», то почему бы не быть ей по нашим фальшивым, но очень качественно сделанным документам? В них я значился как виконт Джеймс Макграт, а госпожа Стрельцова — Элизабет Макграт, то есть моя жена. Вот так: поженились мы с Элиз понарошку, тайком от княгини Ковалевской. Правда брак этот обещал быть очень кратковременным.
— По результатам экзосканирования область северо-восточнее Стокгольма — наиболее благоприятное место для высадки, — вмешалась штабс-капитан. — У нас могут быть сложности при вылете пассажирской виманой, но я уверенна мы сможем их решить.
— Хорошо, — недолго подумав решил Лосев. — Если вы так решили… Сейчас отдам распоряжение. Придется поспешить — Польша уже под нами, — быстрым шагом он направился в рубку.
— Александр Петрович, прошу заметить, вы не приводили меня в чувства, потому как я их не теряла, — сердито сказала Бондарева, едва стихли шаги командира корвета. — Не смейте выставлять меня в столь неприглядном свете, тем более используя ложь.
— Почему же неприглядном? — я повернулся к ней и стал так, что штабс-капитан оказалась между мной и ребристой стальной переборкой. — Слабость часто красит женщину. Создает ореол света очень приглядного.
Она не ответила, молча и пронзительно смотрела на меня, при этом я чувствовал сильное ментальное давление — штабс-капитан явно пыталась меня напугать, в какой-то миг показалось, что лицо ее пошло морщинами, и Наташенька стремительно превращается в ведьму со злыми волчьими глазами. Глубоко в сознании вспыхнул позыв: «бежать!».
— А ты красивая, — сказал я ей, опираюсь рукой на переборку. Наши груди слегка соприкоснулись. — Наташ, очень красивая. Я могу влюбиться. Или это уже случилось. Еще тогда, в твоем кабинете.
— Успокойся, корнет. И держи дистанцию, — она прекратила атаку и отвернулась. — Идем отсюда. Еще не хватало, чтоб нас увидели в таком неприличном положении. На «Орисе» меня многие знают, — она убрала мою руку, преграждавшую путь, и направилась в кают-компанию, где дожидался Бабский и Стрельцова.